Так куртуазно, маленькими глоточками, совершенно не реагируя на раздражители. – Возьму за шкирку и выкину из моего чертова дома, голой на мороз. Сука.
– Прелестно, – она отставляет бокал, и промакивает губы белоснежной салфеткой. И мне уже не хочется ее гнать, скорее нагнуть, прижать к столу, задрать подол из красного шелка и… – Знаете, мне казалось вы более психически устойчивы. Кстати, вы говорили, что исполните мое желание. Всего одно.
– О да, просто натрахтибидохаю все, что пожелаете, моя госпожа, – кривлю губы в кровожадной улыбке.
– Только должен предупредить, у меня проблема именно с тибидоханьем, с первой частью волшебного заклятья уж как-нибудь я смогу справиться.
– Вы в этом весь. Как-нибудь? Я думала вы злой и страшный. А с первой частью заклятья справится любой мало-мальски здоровый мужик, и не как-нибудь. Не разочаровывайте меня. Или половая инвалидность уже вступила в стадию завершения? – хмыкнула Вера. Черт, у нее взгляд стал волчьим, как у деда. Она его кровь, его произведение. И она меня погубит.
– Чего ты хочешь? – позорно спрашиваю я, поджимая свой павлиний хвост.
– Я хочу снять чертово платье, – ухмыляется чертовка.
– Я могу помочь.
– А вот это вряд ли. Я иду спать. И попробуй только припереться в мою спальню, Ярцев.
Она поднимается со стула, с такой грацией, которой я не видел даже у стройных как лани баб. Идет слегка покачивая бедрами к двери.
– Этого я тебе не обещаю, зайчишка, – как дурак блею ей вслед. – Ты все же в моем доме.
– Я помню, правила и прочее бла-бла, – оборачивается она лишь на миг.
– Но предупреждаю, попробуешь – лишишься своей волшебной палочки, и тогда не только с тибидоханьем у вас будут проблемы Макар Семенович, но и с первой частью заклятия. И еще, завтра у меня встреча с подругами.
– Вы няня, позвольте напомнить. У моей дочери завтра урок танцев в десять утра, потом примерка балетной пачки, прогулка по режиму, а вечером у нас запланирован семейный поход в театр. На чудесную концептуальную постановку «Зайка в гостях у ежика», – радостно ухмыляюсь, глядя на растерянное лицо этой дуры.
– Я вас поняла. Все будет сделано. Но у вас наверное всего два билета. И мне, видимо придется пропустить действо.
– Э нет, девочка, я достану контрамарку, даже если для этого мне придется разбиться в лепешку, – мое обещание ее воодушевляет, потому что на розовом банте появляется змеиная улыбочка.
– Что ж, если вы в лепешку расшибетесь, я с удовольствием буду сопровождать вас.
Больше она не говорит ни слова.
