Фуллер

— Хорошо. Соберу вещи.

Мэт кивнул. Я еще немного посидела, не двигаясь. Мои слезы никак не хотели иссякать. Но я думала, лучше я буду плакать вот так, наедине с Мэтом, вдали ото всех, а потом буду сильной.

— Славик останется здесь. Штормов оставит несколько ребят. На всякий случай, — озвучил Матвей свои мысли, а потом вздохнул: — Тебе нужно было влюбиться в хорошего парня, уехать заграницу и родить ему детей.

— У меня уже есть хороший парень. Другой мне не нужен, — улыбнулась я сквозь слезы, гладя моего мужчину ладонями по лицу.

Он грустно улыбнулся. Прижался губами к моим пальцам, оставляя горячий след.

— Я счастлив, — признался Фуллер так тихо, что я подумала, будто мне послышались его слова. Я решила не переспрашивать. Понимала, как трудно Мэту раскрывать свои чувства, даже передо мной. Тем более, сейчас, когда нервы на пределе после минувших событий.

Глава 46

Отказался от гостеприимства Стальберга. Парни сняли приличное жилье поблизости от клиники, где латали Феликса. Места хватало на всех.

И Дарине не приходилось мчаться через весь город в особняк деда, чтобы принять душ или переодеться. Она была со мной.

Чужой город меня душил. Но я не рвался домой. Приходилось возвращаться на несколько дней, чтобы улаживать возникшие в городе проблемы, и вновь мчаться обратно в столицу. Даря не согласилась бы оставить брата без присмотра. Да и мне было так спокойнее. Мои близкие в безопасности под крылом Сивого, пока город окончательно не прогнется под меня.

Много парней полегло после того, как Дуба нашли.

Город погряз в разборках. Я вынужден был действовать жестко. Помог Штормов. За годы службы на Стальберга Дэн приобрел массу навыков и оказался незаменимым кадром.

Прекрасно понимал, что старый знакомый испытывает к моей Даре если не любовь, то глубокую симпатию. Скажу прямо — бесило. И я постоянно злился, когда приходилось доверять безопасность моей женщины именно Штормову. Но я знал — лучше него никого нет. Мои парни, пусть и привыкли к оружию и потасовкам, но до уровня Дэна им еще полжизни плясать.

Полгода мне понадобилось на то, чтобы все утихло. К этому времени врачи разрешили перевезти Феликса домой.

Пацан изменился. Не только физически. И я знал, в чем причина. Говорил с ним об этом. Но Исай — хренов упрямый мелкий говнюк — отмалчивался и запретил лезть в его личную жизнь.

А я … Хрен понять… Наверное, я стал слишком мягкотелым. Но расстраивать Дарю не собирался. И наши с Исаем споры закончились ничем.