Фуллер

И я тихонько и почти бесшумно села на свое место — стул рядом с постелью.

Протянув руку, на долю секунды замешкалась. А нужно ли ему мое прикосновение, присутствия, я сама? Но тут же отбросила сомнения и накрыла мужскую руку ладонью.

Долгое мгновение ничего не происходило. Но потом крепкие пальцы легонько сжали мои. И я поняла, что плачу.

— Повтори! — едва различимый шепот донесся до моего слуха.

Улыбнулась сквозь слезы. Что за человек? Сил нет, а команды раздает.

— Люблю тебя, Мэт Фуллер, — прошептала я, надеясь, что именно эти слова хочет услышать Матвей.

И не ошиблась. Мужские пальцы крепко сжали мою дрожащую руку всего на мгновение. А потом Фуллер расслабился. И я поняла — уснул.

Еще несколько минут я сидела, поглаживая его ладонь, боясь даже моргнуть, чтобы ни на секунду не упустить из виду лица моего мужчины.

Я тихонько плакала. Но уже от счастья. Ведь все теперь наладится?

***Наутро меня вновь не пустили к Матвею. Как и через день. Меня не пускали не только в палату к Фуллера.

Феликс, который регулярно допускался в палату к Мэту, отчитывался, что у Фуллера все в порядке. Но каждый раз брат отводил взгляд. А я слишком хорошо знала моего мелкого балбеса, чтобы знать: врет.

Выхода не было. Пришлось пробиваться в палату с боем. Просто мне была очень любопытна причина, по которой Фуллер отказывался видеться со мной. Раньше я была нужна ему, а теперь — нет? Дудки! Пусть скажет мне в лицо!

Пока Денис и его люди отвлекали ребят Фуллера и медперсонал, я проскользнула в палату к Мэту.

"Он не спал. Сидел в постели, глядя прямо перед собой. А я застыла, любуясь осунувшимся, но таким красивым лицом моего любимого мужчины.

— Привет! — несмело прошептала я, а Мэт вздрогнул, словно очнувшись ото сна.

— Пошла вон! — выплюнул он, даже не взглянув на меня.

Улыбнулась еще шире. Плавали — знаем. И имеем полное и реалистичное представление о том, какой поганый и взрывной характер у этого мужчины.

Расправила плечи и смело шагнула ближе.

— Я тебя не боюсь, Фуллер, — заявила я, замирая в метре от него.

До жути хотелось обнять его, зарыться пальцами в короткий ежик волос, выглядывающих из-под белоснежных бинтов. Или уткнуться в его плечо, вдохнуть аромат, присущий только ему одному. И тихо прошептать о том, как сильно люблю его.

Как выяснилось, мне в качестве допинга требовалось говорить Фуллеру об этом.