Мы удобно устроиваемся в мягких креслах друг напротив друга. Алекс изучает несколько минут меню, потом убирает в сторону.
— Закажи что-нибудь ты. Я слышал про традиционную британскую кухню, здесь хвосты и копыта едят. Я такое не хочу.
Смешно.
— Про копыта не знаю, а хвосты действительно едят. Ещё желудки, кишки.
Алекс сморщится. Я снова смеюсь.
Какой же ты брезгливый!
— Ладно. Нам Стью, Уолтдорф, Эрл Грей и Трайфл с малиной, — перечисляю официанту.
— Вино? — спрашивает он у меня.
— Нет.
— Хорошо, — кладёт блокнот в карман и удаляется.
— Надеюсь это вкусно? — интересуется у меня Гроу. — Раньше мы не посещали рестораны с английской кухней.
— Вкусно. И твоя психика не пострадает от вида блюд из внутренностей. Англичане предпочитают больше курицу, это ещё со времён индийских колоний. А то что ты перечислил чаще популярно к северу — Шотландия, Ирландия.
— Как ты тут живёшь без русского борща или жареной картошки?
Я снова смеюсь. Разве дело в еде?
— Я сама это могу приготовить. Да и русских ресторанов тут полно.
— Отлично. Ужинать идём туда.
— Ужинать мы будем дома, — заявляю твёрдо. — Я сама приготовлю.
— Почему ты не наймешь домработницу?
— Времени нет. А старая с мужем осталась. Есть приходящая уборщица.
— Куклы, домработница, что ещё с ним осталось? — облокачивается о стол и складывает руки в замок.
— Всё, кроме компании, квартиры в Москве и моих счетов. Общих у нас не было. Даже квартира, в которой мы живём, мне не принадлежит.
— Ему?
— Нет, записана на фирму.
— Как так получилось, что ты, по сути, осталась на улице?"
"— Я сама отдала.
К сожалению, здесь даже наш брачный контракт имеет маленькую силу, они вне закона. Если бы не отдала это всё — лишилась бы половины, так как я более финансово обеспечена. Дома, яхты, машины можно купить, а вот потерять своё дело я не могу, слишком много времени и сил вложила. Он и так получил десять процентов акций, которые были на нём записаны. Я могла вернуться в старый таунхаус, в котором прожила здесь много лет, но там слишком много воспоминаний.
Официант приносит наш заказ.
— Как Мария Ивановна поживает?
— Она умерла полтора года назад от рака желудка. Болезнь развивалась очень стремительно.
— Жаль… Милая была старушка… Как же ты тогда бы поселилась там?
— Она оставила всё мне…
— У неё вроде сын был, — сводит брови Алекс.
— У неё да, а у него её не было. Ему на мать было наплевать, прилетел только на похороны. Она до последнего надеялась, что он приедет с ней попрощаться.
