Гадюка в сиропе

Отличная жилплощадь, только очень загаженная. Впрочем, Ритка за нее недорого хотела, выгодная сделка могла быть.

– Что же вы не стали оформлять?

– Муж отсоветовал, говорит, с пьяницей связываться опасно. Прав, наверное. Так что ступайте к Рите, – и она продиктовала хорошо известный мне адрес.

– Да я уже была у нее, – ответила я, – она вечно пьяная, и толку от нее никакого.

– Вы к ней в восемь утра приходите, – пояснила Света, – она где-то в семь тридцать встает и около восьми начинает соображать, где деньги на выпивон сгоношить.

Она ко мне около половины девятого являлась в надежде на подачку. Утром трезвая, а поближе к одиннадцати – все, труба, мертвое тело.

ГЛАВА 23

Нырнув в подземный переход, я уставилась на витрины. Может, купить Лизе вон того керамического медвежонка за пятнадцать рублей? Девочка придет в полный восторг. Я вытащила кошелек и тут же услышала тихий, вкрадчивый голос.

– Доченька, дай на хлебушек.

Возле меня стояла толстенькая старушка в грязной куртке. В руках бабка держала пакет, оттуда высовывались горлышки пустых пивных бутылок.

Я протянула ей рубль.

– Дай бог тебе здоровья, счастья и удачи, – поблагодарила нищенка.

Мне стало неудобно, уж не столь велика милостыня, чтобы так кланяться. Но когда я, купив статуэтку, притормозила у ларька с газетами, вновь послышалось тоненькое сопрано:

– Деточка, подай на хлебушек.

Я обернулась и увидела всю ту же бабку с пакетом. Получив следующий рубль, она растворилась в толпе, но не успела я попросить у продавца пару булочек, как раздалось до боли знакомое:

– Деточка, подай на хлебушек.

– Бабушка, – не удержалась я, – вы у меня третий раз просите.

– Ой, прости, милая, – испугалась она и подслеповато прищурилась. – Глаза-то плохие, а люди все одинаковые, в куртках. Уж извини, старую.

– Ничего, ничего, – приободрила я ее и протянула булочку. – Хотите, с маком.

– Дай тебе господь всего полной меркой, – обрадованно сказала бабулька и сунула подношение в пакет.

Потом с чувством произнесла:

– Я ведь раньше у входа в метро сидела, а теперь там ирод устроился, вот ведь нехристь, главное, все хохочут, а подают ему сколько! Не поверишь, сумками относит.

Милиционерам, ясное дело, выгодно, они меня согнали, а его посадили, потому как ирод им хорошие деньги дает, с меня столько не содрать, доходы у старухи убогие.

– Почему ему много подают? – полюбопытствовала я.

– Поди к входу да полюбопытствуй, – сказала бабка, – глаза б мои на урода не глядели.