Гадюка в сиропе

Когда Степе исполнилось восемь лет, Раиса рассказала ему правду о Татьяне и повела мальчика в гости к родной матери. Степа высидел томительный вечер, а потом перед сном обнял Раю и сказал:

– Ты моя разъединственная мамочка, а к той я больше не пойду, противно у них.

Раисино сердце запело от счастья, честно говоря, она рассчитывала именно на такую реакцию, но педагог взял в ней верх, и она спокойно ответила:

– Нет, деточка, так не годится. Это женщина, которая подарила тебе жизнь, она заслуживает если не любви, то хотя бы уважения.

Степочка состроил гримасу, но покорно согласился навещать несколько раз в год Татьяну. Делал он это не по велению сердца, а по приказу. Приходил с тортом и, отсидев «протокольный» час, радостно убегал.

Всю юность вокруг Степана роем кружили девушки. Раиса Андреевна и тут оказалась на высоте. В пятницу вечером они с мужем стали уезжать на дачу. Возвращались всегда поздно вечером в воскресенье. На въезде в город тормозили у телефонной будки, и Раечка звонила Степе:

– Скоро будем, детка, – говорила она, – примерно через час, вот только в булочную и молочную заедем.

Виктор целиком и полностью одобрял супругу:

– Правильно. Все равно с девкой в постель ляжет, так пусть дома, в чистоте, а не в подвале или подъезде каком.

Предупрежденный звонком Казанова успевал выставить даму сердца за дверь до прихода родителей, накладки не произошло ни разу. Только однажды Виктор нашел на стиральной машине пакетик от презерватива.

Виктор показал находку жене и хохотнул:

– Молодец парень, головы не теряет!

А из очередной поездки в Германию отец привез несколько ярких коробочек Степе.

– Держи подарок, только матери ни гугу. Пользуйся на здоровье, полезная вещь. От заразы убережет и от последствий нежелательных. Нам, конечно, внуков охота, да только молод ты пока, все хорошо вовремя.

В застойные времена, когда родители, краснея, не решались поговорить со своими детьми даже накануне свадьбы, подобное поведение отца было удивительным, если не сказать, уникальным.

Впрочем, ни одна из девушек ему особенно не нравилась, и он менял их словно тупые лезвия в бритвах. Девчонки рыдали, приходили к нему домой, сидели на лестнице, и Раиса Андреевна частенько зазывала брошенных любовниц на кухню, поила чаем и поучала:

– Гордость надо иметь. Отвернулся от тебя кавалер, вида не показывай, наоборот, смейся, веселись, заведи роман с другим.