Гадюка в сиропе

Юра хохотнул:

– Ну, дай бог нашему теленку волка съесть!

Мы сели на кухне и выпили кофе. Юра начал жаловаться на то, что новая его книга отчего-то плохо раскупается.

– На мой взгляд, там слишком много секса и крови, – робко сказала я, – конечно, я ничего не понимаю в литературе, но являюсь, так сказать, профессиональным читателем и, знаешь, главного убийцу вычислила у тебя сразу."

"– Да ну? – расстроился он. – Наверно, исписываться начинаю.

– Давно ты в детективном жанре работаешь?

Грызлов закатил глаза:

– Я родился в 1960 году, а первый рассказ написал еще в школе, классе во втором, так и поехало.

Графоман, что поделать, ручки шаловливые так и тянутся к компьютеру.

– Ты закончил Литературный институт?

Он покачал головой:

– Нет, педагогический областной, он в то время носил имя Крупской.

– Как тебя угораздило туда документы подать? – изумилась я.

Юра махнул рукой:

– И не спрашивай. Я ведь не москвич, отслужил в армии и явился столицу покорять. В МГУ на филфак не попал, на журфак даже и соваться не стал, без шансов, туда только блатных брали.

По дури в Институт международных отношений двинул, МГИМО. Думал, корреспондентом в Париже или Лондоне стану после окончания. Вот идиот. Естественно, на сочинении огреб двойку, тут мне добрый человек и посоветовал документы в пед подать. Мальчик, да еще после армии – самый их кадр. Я и попал на отделение дошкольного воспитания – в группе четырнадцать девочек и Юрочка. Классное время. Кавалеры наперечет, нас девицы на руках носили. Жил я в общежитии, так можешь представить, четырехразовое питание имел. Студенточки одна другой лучше готовили. Ну а потом в газете работал, малотиражной, «Московский метрополитен» называлась, потом книги пошли…

– Ты же писал вместе с Андреем Мальковым?

– Да.

– Трудно работать в паре?

– Нет, – улыбнулся он, – я сидел дома и стерег рукопись, а Мальков бегал по издательствам и пристраивал новый роман.

Я вытаращила глаза:

– Да ну?

Юра мягко взглянул на меня:

– Лампа, ты удивительно доверчива, даже обманывать не хочется.

Я посмотрела в его красивое породистое лицо. А он, наверное, добрый мужик и ловелас. Небось дамы падают вокруг охапками. Интересно, почему Грызлов не женат? Уж наверняка не из-за отсутствия внимания со стороны женского пола.

– Послушай, Ева, – неожиданно начал Юра.

– Как ты меня назвал?

– Ева. Прости, пожалуйста, но Лампа так по-дурацки звучит, и потом, я все время боюсь назвать тебя торшером или бра… из Евлампии великолепно получается Ева.