Гадюка в сиропе

А как она померла – ни разу такого не ел. Все прошу баб, ну сварите лапшу куриную, и вечно у них блевотина выходит.

– Сколько же тебе лет? – поинтересовалась я.

– На третий десяток перевалило, – вздохнул сосед. – Двадцать четыре стукнуло, старость подгребает.

– Мама твоя давно скончалась?

Андрей глянул в окно, помолчал и ответил:

– Мне двадцать два было.

– Бедный, – пожалела его Лиза. – Наверное, у тебя папа остался. Знаешь, папа лучше мамы!

Сосед поскучнел, затем поковырял в ухе.

– А я отца и не знаю.

Повисло молчание, прерываемое только легким похрапыванием обожравшегося Рамика.

– Сам-то ты чем занимаешься? – не удержалась я.

Андрей широко улыбнулся:

– Сначала при Глобусе состоял, а потом наши в легальный бизнес ушли, надоело по улицам носиться, бесперспективно, да и жить охота. Мне-то еще повезло. Из бойцов редко кто больше года бегает, с кем начинал – все доской прикрылись. Ну а у меня возраст уже пожилой, да и папа больше не желает с властями свариться. В общем, у нас на троих автосервис и бензоколонка, все по-честному, путем.

Разберем иногда машинку-другую, не без этого, но в основном нормальный клиент идет, деньги имеем.

Вновь повисло молчание. Затем Андрей засмеялся:

– Ну мастина, вот жадный!

Рамик, еле-еле передвигаясь на коротеньких лапках, доплюхал до мисочки Пингвы и начал подъедать оставшийся там кусочек куриной кожицы.

Ночью я лежала без сна, глядя, как по потолку бегают тени. Только не подумайте, что я принадлежу к категории людей, беспрестанно повторяющих: раньше сахар был слаще, масло маслянее, а солнце теплее.

И еще – при коммунистах не было голодных, а на три рубля люди жили неделю. Неправда это, нищих при Советах было полно, у нас в консерватории работала гардеробщицей тетя Катя, получавшая пенсию сорок пять рублей, так ректору, взявшему на службу старушку из жалости, пришлось оформить «на вешалку» внучку бабки. По законам тех лет пожилая женщина не имела права подрабатывать, и она должна была тихо окочуриться с голода, пытаясь прокормиться на сорок пять рублей.

И все же вряд ли при брежневском режиме Андрей оказался бы в банде. Скорей всего, пошел бы работать на завод. Существовали партийные и профсоюзные организации, домком, соседи, в конце концов… А сейчас! Ему еще повезло, парень-то он неплохой… Внезапно я сообразила, что милый мальчик, любящий животных и старающийся подружиться с нами, вероятно, замешан во многих преступлениях, и решила подумать на другую тему.