Гадюка в сиропе

А я никогда не читала рукописи, только готовые книги, и мне было страшно интересно влезть в «писательскую кухню».

Поколебавшись секунду, я распечатала оба «Загона» и, прихватив коробочку шоколадных конфет, залезла в кровать, собираясь провести время с кайфом.

Читала одновременно оба варианта. Вернее, в качестве основного я взяла больший, состоящий из трехсот двенадцати страниц. Его близнеца положила рядом и сверяла текст. Страницы до сороковой – ничего интересного. Но на сорок первой одна из главных героинь романа, безумно ревнивая дама, приходит к любовнице своего мужа, некой Алине Мрит, на работу.

Пшикает той в нос из баллончика, а потом выливает на потерявшую сознание, поверженную соперницу чернила, клей, тушь, режет ножницами кофту, отдирает каблуки.

Прочитав эти строки, я разинула рот. Ну ничего себе! Ведь именно о таком происшествии рассказала мне Оля Кондратьева, корреспондентка из «Мира литературы», и приключилась досадная история не с кем-нибудь, а с Ангелиной Брит. Брит – Мрит, Ангелина – Алина, параллель слишком ясна.

Людям, далеким от писательских кругов, сцена покажется ловко придуманной, но тот, кто знает, в чем дело, похихикает от души. Ай да Кондрат, все пускал в дело. Интересно, кто рассказал ему о «выступлении» супруги? Оскорбленная Лина? Оля Кондратьева? Или, может, сама Лена? Во всяком случае, теперь понятно, почему первый вариант романа предваряет коротенькое предисловие: «Все фамилии и имена действующих лиц вымышлены, события никогда не происходили в действительности. Любое сходство с реально существующими людьми и обстоятельствами – всего лишь мистическое совпадение». «Ничего себе – мистическое совпадение», – подумала я и с удвоенной быстротой принялась глотать текст.

Ночь прошла без сна. Книга была написана ярко, «выпукло», как говорят критики, перед глазами являлись образы, а уж детективная завязка! До самой последней страницы я так и не догадалась, кто же истинный убийца. Но после того как перевернула листок со словом «Конец», осталась сидеть неподвижно, изредка покачивая головой, будто китайский болванчик.

"

"Кондрат в деталях, со смаком описал собственную смерть. Где-то на сотой странице главного героя «Загона с гиенами», милого, слегка апатичного профессора, убивает собственный пятилетний внук. Кто-то вложил в руки ребенка боевой пистолет, убийца воспользовался тем, что дед и внучек каждый вечер с упоением играют в войну, бегая по необъятным коридорам академической квартиры.