Гадости для радости ...и по работе

Я извиняюще развела руками, не говоря Васе о том, что у меня просто нет пока столько сил. С возрастом — без сомнения, заматерею, наберу. А пока — нет, нет!

— А… Извините. Извините за беспокойство, — смутился сосед, и улыбнулся мне.

О, что это была за улыбка!

От нее кровь прилила к низу живота, грудь потяжелела, напряглась и стала чувствительной, а в голове закрутилось томное марево желания.

Губы стали горячими и пересохли, и я облизнула их, чувствуя, как по животу прошла волна дрожи…

…и резко саданула хвостом по стене рядом с дверью в квартиру инкуба.

Посыпалась старая штукатурка со стены, а на дверном откосе осталась вмятина.

— Ты с ума сошел? Ты что творишь?!

Я возмущенно дернула хвостом, перетекла кольцами из одного в другое, приподнимая человеческую часть тела повыше и гневно сверля инкуба взглядом (зато с видовой принадлежностью определились, да).

Сосед отшатнулся, зачастил что-то прошупрощебное, а я свирепо фыркнула (нет, ну каков нахал! а прикидывался таким милым мальчиком!), открыла свою дверь и стремительно (в этой форме все получалось стремительно) втекла в квартиру.

— Извините! — пискнул мне в спину инкуб.

Нет, вы посмотрите на него! Средь бела дня! Совращать тетку… женщину… девушку старше себя на… на не скажу, сколько лет, прямо на лестничной площадке! Мысленно злобно бухтя и чувствуя, как в животе дохнут бабочки, предвестники сексуального возбуждения, я опрыскивала из распылителя немилосердно пересохшую ткань льняных летних штанов, когда дверной звонок заорал, придавленный кем-то решительным.

Я метнулась к двери, готовая убить нахала на месте пульверизатором по голове (да, я злая — а кто из нас не злая, когда неудовлетворенная?!)…

И запнулась, держась за распахнутую во всю ширь дверь.

— Червона, здравствуйте! — Широко, но не очень натурально улыбнулась мне Катерина-которую-я-старательно-запихивала-в-подвал-памяти, Катерина-которую-я-надеялась-больше-никогда-не-увидеть. — У вас все в порядке? Можно войти?

— Какого черта вы явились без предварительной договоренности? — Мой рявк слышно было, наверное, на все подъезды дома от пятого до первого этажа.

Улыбка молодой женщины стала кривоватой, но парадоксальным образом куда более искренней:

— О, мы с вами так неудачно расстались, что я просто подумала: если я вам позвоню — вы меня точно не примете!

Мы сидели в моей гостинной-приемной друг напротив друга, я в кресле, Катерина на диване, разделенные столиком для Таро, и пили успокоительный чай.