Гадости для радости ...и по работе

Я думала о том, что какой-то он недостаточно успокоительный — мне бы, после знакомства с соседом Васей и для общения с Катериной чего-нибудь позабористее.

Катерина молчала, а я не рвалась ее поторапливать.

— Червона, я не хочу повторно обсудить тему, с которой мы приходили к вам в прошлый визит. Пожалуйста, не надо так обреченно на меня смотреть.

Кхм… Неужели тоскливое “Вот что вам от меня надо?” настолько очевидно витает в воздухе?

— Мой вопрос… он опосредованно связан со всей этой ситуацией, но все же о другом.

Катерина отставила в сторону чашку с чаем (на нее, кажется, тоже не действует), и очень спокойно продолжила:

— Понимаете… Мы с мужем… — голос ее осекся, она прерывисто вздохнула, но взяла себя в руки и продолжила, — Мы с Андреем пытаемся выяснить, в чем причина нашей… нашей… неудачи. Всю прошлую неделю мы сдавали анализы. Проходили осмотры. Тесты. Обследования. Если честно, начали мы сразу же после заключения о… о…

Она все же не смогла выговорить вслух врачебный приговор, порывисто взяла со столика чашку, сделала большой глоток, замерла, приводя в порядок эмоции.

— В общем, не важно. Просто… хотите знать, какие заключения делают врачи?

Нет, я не хотела. Но я уже поняла, что за вопрос привел ее ко мне, и в этом не считала себя вправе ей отказать.

А Катерина продолжала:

— Мы здоровы. Оба. Мы в хорошей физической форме — Андрей регулярно посещает спортзал, я же в качестве нагрузки предпочитаю танцы. Мы оба не пьем и не курим. У нас не выявлено патологий или нарушений, которые могли бы привести к… подобному результату.

С точки зрения современной медицины, мы оба с мужем совершенно здоровы. Нам дают отличные прогнозы на новую беременность — после того, разумеется, как мы избавимся от этой. Через годик, когда я восстановлюсь. Нет никаких причин для опасений. А я… я боюсь. Понимаете, Червона? Потому что в этот раз для опасений тоже не было никаких причин

Она посмотрела на меня, и я поняла, что этот чертов чай точно совсем не помогает. Надо что-то позабористее заводить.

У Катерины были совершенно больные глаза.

— Я не готова рисковать. Я не смогу, просто не смогу пройти через все это снова. Червона, скажите, у меня с Андреем могут быть здоровые дети?

Тягучее состояние расслоения сознания настигло меня еще на середине ее нервного монолога, и накрыло, и затянуло тягучим киселем — а после прозвучавшего запроса тумблер предохранителя, установленного во мне заботливыми старшими и долгими тренировками, перекинуло в положение “вкл.”.