Гадости для радости ...и по работе

Я знаю, это вы что-то сделали, как-то заставили меня, и можете сделать это снова…

Я перебила ее, не дав развить мысль:

— Оксана, я понимаю, вы боитесь… И совершенно зря. То, что делало вам плохо, разрушилось, как только вы выполнили поставленное условие. Все, на вас больше ничего не влияет, вы успокоитесь и ваше состояние придет в норму. Вам нечего бояться. Я даю вам слово, что не стану ничего вам внушать. Никаких установок, никаких воздействий.

— Нет, подождите! — Испуганно, почти панически воскликнула Ивашура.

Она взглянула в угол, где сидел Иван, облизнула губы. Глаза у нее были отчаянные, она и хотела чего-то, и не могла решиться… А потом, наплевав на колебания, плюнула:

— Пожалуйста, Червона, заставьте меня разлюбить Андрея! Пожалуйста, умоляю вас, я так устала, я не выдержу, у меня просто нет сил, вы не представляете, как я хочу это прекратить!

Растерявшись, я с силой выдохнула воздух: пум-пурум-пум-пум…

— У меня есть деньги, я заплачу!

Иван, так и сидевший в уголке, постарался слиться со стенкой.

Стянула перчатки, осторожно, не касаясь их с внешней стороны, закинула в мешок с прочим мусором, скрутила горловину узлом и отставила мешок в сторону. Села на диван и сложила руки на коленях.

Спохватилась и поправила свою оговорку:

— Понимаете, Оксана… Это, как бы, не очень-то и возможно. По крайней мере, в том виде, в каком вы хотите.

Посмотрев Ивашуре в глаза, я грустно улыбнулась:

— Нельзя просто так взять и заставить прекратить чувствовать то, что он чувствует.

Такое воздействие, во-первых, будет вредоносным — с ним будет конфликтовать ваше подсознание, ваши чувства, ваши воспоминания, ваши устремления будут конфликтовать с такой насилсьтвенной установкой. А во-вторых вытекает из во-первых: такое воздействие не может быть долгосрочным.

— Но почему? — С мучительным стоном она осела на диван рядом со мной.

— Ну… — Я настороженно на нее покосилась. — Рассказать про нейронные связи в мозгу, гормональный фон и работу желез внутренней секреции, или это был риторический вопрос?.

.

— Риторический, — буркнула Оксана.

— Фух. Хорошо. А то я в этом и сама не очень-то разбираюсь.

Следующий вопрос Оксаны Ивашуры прозвучал тихо:

— То есть, выхода нет, да? Вы не сможете мне помочь?

Я помялась. Ну вот какого фига это происходит со мной, а?

Оксана считала мою заминку верно, она впилась в меня взглядом, и он полыхнул надеждой…

— Если в общем и целом, то, в принципе, могу. Но вам не понравится.