Гадости для радости ...и по работе

Нет, этот их артефакт — штука, конечно, хорошая, но… Одна дала артефакт, ни слова ни сказав коллегам, другая взяла, и тоже промолчала, ничего не сообщив исполнителям, непосредственно решающим проблему. Представляю, что на все это мне скажет Червона, когда узнает. И, учитывая Ванькин характер, Людмиле я не завидую.

А сестренка тем временем продолжила щебетать:

— Людмила когда нам его выдала, у нас водичка оранжевая была. И… — у Катерины опять сбилось дыхание, но она все же взяла себя в руки.

— И понемногу в сторону красного спектра окрашивалась. А сегодня… а только что… мы зеле-е-еные, Ва-а-ань! — Катька сорвалась и зарыдала, хлюпая носом, как когда-то в детстве рыдала на моем плече.

— Ва-а-ань, Ваня я не знаю, что вы сделали, но у вас получилось, мы зеленые Вань! Спасибо, Вань! И тебе, и Червоне! Я не знаю, как вы это провернули, я… Спасибо, спасибо, спасибо!

Катька в трубке рыдала, а я… я не знал, что делать, бормотал, как дурак:

— Ну-ну, все хорошо, не реви, ну, не реви, Кать, ну, тебе вредно…

— Не, вань, нормально, — гнусаво отозвалась Катерина.

— Вот психовать, как ненормальная, вот это правда было вредно. А поплакать от облегчения — не вредно. Даже приятно… Ты приезжай потом, как освободишься, ладно? Расскажешь нам, как все происходило…

— Хорошо, Кать. Как получится — приеду.

— А Червоне ничего передавать не надо, я сама ей сейчас позвоню!

— Э-э-э… Сейчас не надо, Кать. Она сейчас…

“Занята промыванием мозгов твоей обидчице” звучало, конечно, впечатляюще, но я лучше этого говорить не буду.

— Ну и ладно. Тогда — завтра. Мы на завтра на осмотр к врачам записались. Представляешь, какие у них будут глаза, Вань?

Разговор с Катериной закончился, а я остался сидеть на кухне: Ивашура Червоне не опасна, это уже совершенно точно, вот и нечего ходить туда-сюда, мешать процессу. Вышел уже когда услышал, что в гостинной начали прощаться:

— Я провожу Оксану Георгиевну.

И, не слушая возражений, обулся и вышел.

Мы с Оксаной Ивашурой сидели за столиком и молчали: я затянул ее в первую попавшуюся кофейню, но разговор не начинал.

Нам успели принести заказ: мне — черный чай, Ивашуре — какое-то пирожное на десерт и большой капучино. На десерт она смотрела голодными глазами, но не притрагивалась.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — Не выдержала она наконец.

— До, Оксана Георгиевна. О компенсации причиненных убытков.