Гадости для радости ...и по работе

Взглядом меня Ивашура полоснула, как ножом:

— Это вы так даете понять, что хотите, чтобы я оплатила услуги гадалки?

— Оксана Георгиевна, будь у меня возможность решить вопрос с компенсацией услуг гадалки в правовом поле — я бы ею воспользовался. Обязательно. Но проклятья в правовое поле не попадают, увы. Как следствие, доказать причинение вами вреда не выйдет. Так что этих денег я не возьму, даже если бы вы их сами предложили: это проще простого было бы объявить вымогательством. Я еще не сошел с ума так подставляться.

Нет, Оксана Георгиевна. Я хочу, чтобы вы компенсировали тот разгром, который учинили на на квартире у гражданки Кирилловой.

Ивашура сосредоточенно смотрела, как в ее чашке оседает пена над капучино. То ли ей было неприятно, что после ее добровольного содействия в снятии проклятия ей выставляли счет, то ли после рыданий на плече у Червоны не ожидала такой черствости… а может, ей просто было жалко денег.

Она поджала губы. Упрямо наклонила голову:

— Ну… Раз уж Червона сама от меня ничего не потребовала…

— Червона вас, Оксана Георгиевна, банально пожалела.

Но это не значит, что оплачивать погром она будет из своего кармана: не сомневаюсь, что счет за него она выставит мне и Андрею Теплееву. Только вот я не понимаю, какого черта?

Она снова свирепо зыркнула на меня взглядом -и опять уткнулась в кофейную чашку.

А у меня лопнуло терпение.

— В общем, так, Оксана Георгиевна. Либо вы сейчас же пишете Червоне сообщение, в котором признаете причиненный ущерб и обещаете его компенсировать… ну, скажем, в трехмесячный срок, за исключением террариума, который следует оплатить к завтрашнему дню, потому что меня, как офицера полиции, не радует змея, перемещающаяся без ограничений; либо я, возвращаюсь к Кирилловой, ставлю ее в известность, что отказываюсь брать на себя оплату ваших действия, и все же вызываю наряд.

Они фиксируют разрушения, опрашивают соседей, снимают записи с видеокамер — со всем этим через суд мы будем требовать возмещения ущерба. Но уже в рамках возбужденного против вас дела. Выбирайте.

Ивашура смотрела на меня, и, судя по ее лицу, была готова одновременно броситься на меня с кулаками или разреветься. И мне было ее жалко.

— Оксана Георгиевна, мы с вами встречались всего два раза — и оба раза за ваши выплески агрессии пришлось расплачиваться другим людям. И я искренне не понимаю, почему в числе этих людей должен быть я.