Гадости для радости ...и по работе

Выписка из постановления суда о допустимости передачи в собственность змеи (вид на латыни и описание узора чешуи выглядит так, будто его перенесли из заключения ветеринара методом “копировать-вставить”) гражданке Кирилловой Ч. Н. ввиду безопасности змеи для человека, при условии прохождения гражданкой Кирилловой курсов оказания первой медицинской помощи при укусе змеи.

И следующим документом — сертификат об успешном окончании тех самых курсов.

Я покрутил его в руках. Выглядел настоящим: с переливающейся голограммой, с печатями и подписями…

— А зачем курсы первой помощи, если, согласно заключению, ваша змея не способна укусить?

— В смысле — “не способна укусить”? — Удивилась “гражданка Кириллова Ч.

Голос ее был до противного бодрым.

— Заключение, я смотрю, выдано неким Крилловым Н. А. Кем он вам приходится?

— Отцом. И что? Вы думаете, он мог дать ложное заключение и подвергнуть опасности родную дочь?

Червона Никитична всем видом демонстрировала скепсис и сдержанное превосходство.

Я нюхом чуял, что все это насквозь незаконно, но крыть пока что было нечем: не рядовому оперу ставить под сомнения решения суда.

Еще раз окинув взглядом документы (постановление суда выдано не в нашем городе и даже не в нашем регионе — запомнить населенный пункт, пробить), я вернул папку Кирилловой.

— Ладно. Расскажите, какие отношения вас связывают с Екатериной и Андреем Теплеевыми.

И с удовольствием полюбовался изменением выражения ее лица.

— Я бы очень хотела, чтобы никакие, — буркнула она. — Но кого волнуют мои желания? Это мои проблемные клиенты.

— То есть, вы не отрицаете, что оказывали им услуги гадания?

Кириллова вздохнула.

— С какой целью вы нагадали Катерине Теплеевой, что у них с мужем никогда не будет?

— С целью добросовестного исполнения своей части сделки. И не перевирайте моих слов, пожалуйста. Я сказала, что я не вижу для них такой возможности. Но насчет “никогда” — я бы ни за что так не сказала. Во-первых, это было бы жестоко.

Правильная, ты посмотри. “Это было бы жестоко”, ну глянь. А следом — “клиенты сами решают, верить им или не верить”, подразумевая в подтексте, что раз сами поверили, то сами и виноваты.

Утихшая было злость вскипела снова. Перед глазами встала бледная Катька, ее муж, злой и растерянный. Взять себя в руки получилось с трудом.