Гадости для радости ...и по работе

— Насколько мне известно, ее мужу, Андрею Теплякову, вы сделали совершенно другой прогноз.

— Насколько мне известно — тоже.

Кириллова старалась говорить и держаться невозмутимо, но ее лицо, раньше вполне живое, закаменело. Неужели, совесть мучает?

Эта мысль лишь подбросила дровишек в костер: совесть мучает — но она все равно делает!

Спокойно, Вань. Спокойно. Сейчас не время.

— И как вы это объясните?

— Никак. Я никак это не объясню. И Теплееву я сказала ровно то же: у меня нет объяснений, я никогда с таким не сталкивалась.

Нужно разбираться.

— И дальнейшие разбирательства он должен был оплатить, да?

— Мог и не оплачивать, — пожала плечами Кириллова, и ее пышная грудь выразительно качнулась под тонкой тканью рубашки. — Он, собственно, и не стал.

— Знаете, Червона Никитична, как это выглядит с моей стороны? Как запугивание с целью вымогательства.

— Иван. Чего вы от меня хотите?

Гадалка по-прежнему не выглядела испуганной.

Злой, напряженной — да. Но не испуганной.

Но впечатления закоренелой преступницы и матерой мошенницы она не производила тоже, поэтому я решил принять ее подачу и перейти к сути моего визита:

— Я хочу, Червона Никитична,

— Червона, — перебила она меня, поморщившись.

Я улыбнулся — не слишком приятно, каюсь.

— Червона Никитична, — повторил с нажимом. — Я хочу, чтобы вы признались Екатерине Романовне, что вы ее обманули. И объяснили, что все ваши прогнозы построены на грамотном сборе и анализе сведений и понимании человеческой психологии.

Гадалка Червона в ответ несколько удивленно приподняла брови:

— Надо же, я ожидала, что вы потребуете вернуть деньги.

— А вы бы вернули? — Живо заинтересовался я.

— Нет, конечно. Если я буду возвращать деньги всем, кому не понравилось, по какому пути идет его судьба, я буду работать бесплатно процентов на пятьдесят-шестьдесят. Эта судьба не нравится уже мне. Что же касается вашей… просьбы касательно моего предсказания Катерине Теплеевой… Нет.

Во-первых, ее муж категорически потребовал, чтобы я не приближалась к его жене. И я, в конечно, видала бы его требования в… в хрустальном шаре, но я не бегаю за клиентами. Это мой личный принцип. И во-вторых — я не вру клиентам. Никогда. Это уже принцип профессиональный.

Твою мать. Кажется, я наткнулся на самую неприятную разновидность — прибабашка, которая действительно верит во всю эту мистическую херню. Блаженная дура, да еще и с принципами.