Гадости для радости ...и по работе

Хотя нет, хорошо, что сегодня суббота — в будний день старшие полным малым кругом так быстро бы не собрались, сидели бы, нервничали до самого вечера, пока тетки не освободились бы…

Они ушли, и некоторое время еще были слышны заверения Людмилы, что у них в фельдшерско-акушерском пункте все самое лучшее и самое совершенное из возможного, и вообще, волноваться не о чем и бояться тоже нечего — у них в Виноградаре для беременных сделают все возможное.

“И кое-что из невозможного”, — добавил я про себя, и спохватился, что Катя с Андреем ушли, а я, ориентируясь на Червону, отстал.

Дернулся встать из-за стола и догнать своих, но тетя Маша остановила меня изумленным возгласом:

— А ты куда?! Давай руку.

— Зачем? — Напрягся я.

— Зачем? — Насторожилась Червона.

— Да что за разговорчики? — Возмутилась старая гадалка. — Сказано — давай руку! И ты, Ванька, тоже!

Я,сцепил руки в замок. Подавив желание спрятать руки за спину или, и вовсе, сесть на них — просто на всякий случай.

— Тетя Маша! Тетя Маша, я вам говорила! Я вам сразу человеческим языком сказала: это не мой мужик! Это сам по себе мужик — при Катерине Теплеевой моральной и силовой поддержкой! Чего вы придумали? Какие вам руки? И вообще, нам пора — мне еще стрелку искать, указатель на проклинательницу клиентам делать, так что, до свидания, спасибо всем за помощь, а мы, пожалуй, пойдем…

— Да погоди ты! — Досадливо поджала губы тетя Маша.

Червона фыркнула с независимым видом:

— Как будто я сама не провела бы!

У всех без исключения теток лица стали постные, и на них буквально хором читалось: “Знаем мы, как ты бы провела!”

— Вставай, — скомандовала мне тетя Маша.

— Зачем? — Настороженно уточнил я, бросив взгляд в сторону своей спутницы.

Червона молчала, из чего я делал вывод, что опасность мне не угрожает.

— Ты, милок, не упирайся. — ласково-угрожающе порекомендовала тетка. — Вставай-вставай, вреда тебе в том не будет, может, и хорошего чего получится…

Я посмотрел на Червону. Червона взглянула на меня с укором — мол, чего меня позоришь?

Поколебавшись, я пошел на уступки:

— Хорошо, я встану. Но вы мне объясните, для чего вам нужны были наши руки.

— Тоже мне секрет великий, — фыркнула тетя Маша.