Гадости для радости ...и по работе

— С кем? — В показном изумлении приподняла брови Ивашура. — Вы сказали, что ваше дело касается Андрея Теплеева!

Сокольский досадливо поморщился:

— Оно касается. Потому что его несомненно касается вред, нанесенный вами здоровью его супруги.

— Какой вред? О чем вы? Я с ней даже не знакома! — Голос женщины дрогнул, как будто бы нотками паники.

Да, она была не знакома. Но столько раз мечтала этот самый вред нанести, что Сокольский сейчас как будто залез ей в мысли, чем и напугал.

— Оксана Георгиевна, я понимаю, что то, что я сейчас озвучу поначалу покажется вам крайне странным, но, тем не менее.

Вы нанесли ущерб здоровью Екатерины Теплеевой. Вы ее прокляли.

— Я... что?! Вы о чем вообще? - ее взгляд метнулся от меня к ивану и обратно. — Вы... так шутите? Или вы больные? Кто вы такие вообще?!

Для человека, который явно сейчас думал, что в его дом проникли два психа, вела себя она не слишком разумно, ну да что уж. На ее месте попробуй себя разумно поведи.

Я передвинулась от картины на стене к книжному шкафу, заскользила взглядом по подборке литературы — сплошь профессиональное чтение и классика.

— Какие уж тут шутки, — вопрос про психическое здоровье Иван проигнорировал. — Причинение вреда здоровью — это если и шутки, то не смешные. А я — старший брат Екатерины Теплеевой, той самой, здоровью которой вы причинили вред, и я пришел, чтобы уговорить вас снять проклятие, которое вы наложили.

— Так. — Девушка решительно встала. — Уходите. Покиньте мой дом. Немедленно.

— Сядьте, Оксана Георгиевна.

И Оксана послушно села. Я, если честно, вообще не удивилась — когда Сокольский командует таким тоном, сажусь и я, и скандальный нагский подросток Урсула.

— Мы знаем, что вы не хотели, — продолжил Иван, умудряясь одновременно говорить и успокаивающе, и с укором. — Что так получилось. Не специально. Но проклятие наносит реальный вред здоровью. Его надо снять.

— Нет, это какой-то бред, Господи, — Ивашура сжала виски кончиками пальцев. — Я не понимаю. Зачем я вообще вас слушаю?

Потому что мы тебе выбора не предоставляем, милочка.

Ты нас слушаешь, потому что я и Сокольский задавили тебя морально и тебе некуда деваться. Я сдвинулась еще чуть-чуть, к панно на стене, и, совершив по комнате почти полный полукруг, оказалась прямо напротив Ивана. Так что когда Оксана смотрела на него — я была четко у нее за спиной.

— Это не бред, к вашему и моему сожалению тоже. Ваша неприязнь к моей сестре оказалась столь сильна, что приняла форму проклятия.