Гадости для радости ...и по работе

— Мои контакты сообщили, что там на земле аналогичный эпизод был, а в сводке его почему-то нет, вот, поеду на месте жалом повожу… И вообще, Михал Сергеич, это был первый отгул за три года! Я вообще еще за прошлый год отпуск не отгулял!

Начальник скривился, будто я предложил ему съесть лимон:

— Есть работать давать!

Марк, старый армейский друг, привстал, радостно пожал руку и опустился обратно на свое место за столиком. Я сел напротив него на диванчик в уютном зале полуподвального ресторанчика, попутно отметив, что кроме нас в нем никого не было.

Удачно вышло — время не обеденное, можно поговорить спокойно.

— Марк, я по делу. Нужна твоя помощь.

Когда-то я крепко помог Марку Ялову, тогда еще зеленому летехе. И хотя с тех пор утекло много воды, Марк успел замутить собственный ЧОП и неплохо держался на плаву в бурных водах охранного бизнеса, сейчас, когда помощь понадобилась мне, я надеялся, что Ялов не откажет.

— В общем, дело такое. Мне нужно приставить негласную охрану к одному человеку.

Подошедший официант заставил нас обоих замолчать. Не сговариваясь, мы с Марком заказали кофе. Официант забрал ненужные меню и ушел, а Марк, проводив его взглядом, уточнил:

— Слежка? Говорю сразу, мои парни в этом не сильны.

— Не-не, именно негласная охрана. Приглядеть недельку за одним человеком так, чтобы она знать не знала, что ее опекают.

Марк нахмурился, покрутил в голове какие-то свои мысли. Попросил:

— Подробней, Вань. Мне нужно знать, во что я парней втравливаю.

— Да… История дикая. Не, никакого криминала! Сеструха моя беременна.

— Катька? Беременна? Поздравляю! — Расцвел улыбкой Марк, а я спохватился, что да, они же знакомы, хоть в то время Катерина и была вертлявой школьницей. — Так это за ней надо приглядеть?

— Не за ней. Я… Марк, я ж говорю, история дикая. Ты не поверишь. Я сам не верю, что вся эта чушь происходит и я в ней участвую.

Пришел официант, поставил перед Яловым черный кофе, передо мной — с молоком. А я, подготовив друга в достаточной мере, я перешел к рассказу, мешая в нем правду и ложь во спасение (мое собственное и психического здоровья Марка):

— Там с ребенком не все в порядке.

— Сам знаю. Дурак, блин.