Не надо стражу, — добавила она чуть тише.
Галина Николаевна сжала губы, размышляя.
С одной стороны, она не могла просто так отпустить вора, ведь лично она его не знала. Вдруг он опасен? Вернется завтра и убьет их всех во сне. Конечно, то, что Йорган вор, не значит, что он способен на убийство, но испытывать судьбу Галине не хотелось.
С другой стороны, ей не хотелось отдавать ребенка под стражу. Мальчик мог пойти на преступление лишь по нужде. В конце концов, Лёка тоже до недавнего времени была воришкой.
И не факт, что теплая постель и еда три раза в день изменили ее так быстро.
В общем, Галине Николаевне всегда было сложно, когда дело касалось детей. Она понимала, что они вполне уже взрослые, поэтому должны нести ответственность за свои поступки, но… Всегда было это пресловутое «но».
Потерев переносицу, она вздохнула. Все смотрели на нее с ожиданием.
Петра была недовольна. Лично у нее не было никаких сомнений в том, как нужно поступить. Она любила детей, но не считала, что к ним нужно относиться как-то по-особому.
Сама она начала работать очень рано. После этого к ней не было никакого снисхождения. Ей казалось, что так поступать правильно. Ребенок или нет, какая разница? Отвечать все должны по закону и никак иначе.
Лёка ощущала себя неуверенно. Появление Йоргана стало для нее полной неожиданностью. Когда Паком попросил ее присмотреть за женщиной, она согласилась. Сначала это задание вызывало у нее раздражение. Привычная жизнь в один момент изменилась. Не в плохую сторону, но все равно было некомфортно.
Она многого не знала, отчего чувствовала себя не на своем месте. Спустя некоторое время это ощущение притупилось. Женщина оказалась странной, но интересной, а жизнь под крышей дома — удобной и сытой. Последнее радовало Лёку больше всего.
Эруарду было интересно, что решит баронесса. Было необычно уже то, что она задумалась. Обычно аристократы не утруждали себя размышлениями, когда дело касалось представителей преступного мира.
Он даже не думал торопить Висконсию, с повышенным вниманием осматривая ее.
На ней сейчас была надета только рубашка для сна и просторный халат.
Эруард тихо сглотнул, лаская взглядом внушительную грудь. Тонкая ткань почти ничего не скрывала, давая ему прекрасный обзор. Ему снова нестерпимо захотелось узнать, насколько она мягкая и как будет смотреться в его руке. Он буквально чувствовал, как сжимает податливую плоть.
Пытаясь сбросить наваждение, он опустил взгляд.
