И пусть сама Галя не помнила наказания, она осознавала, что в прошлом оно унесло немало жизней. Не все родители могут пятнадцать лет нянчиться с больным ребенком. Да, большинство примут это, но ведь существуют ужасные люди, готовые отказаться даже от здоровых детей.
Одно она поняла точно. Магия этого мира довольно жестока. Впрочем, очень скоро она осознала, что ее первоначальные выводы еще мягкие.
Отойдя от новых знаний, Галя снова погрузилась в чтение. Она старалась не обращать внимания на то, что время от времени думает об одном человеке.
После того как их пути разошлись, Галина поклялась себе, что не станет думать о нем слишком много. К сожалению, контролировать мысли было не так просто, как могло бы показаться.
Больше всего волновали сны. Ей не снилось ничего четкого, только образы, жар, чужие прикосновения и неистовые, поглощающие волю поцелуи. Проснувшись поутру после таких снов, Галина Николаевна могла лишь ругать свой разум за вытворяемое. К ее грусти, предатель даже не думал смущаться или меняться, подкидывая все новые и новые сны.
Стараясь избавиться от них, она работала едва ли не больше остальных. Вечером, буквально приползая к кровати, Галина Николаевна засыпала мертвецки крепко, но сны все равно не давали покоя.
Подумав, что в книге можно отыскать способ отогнать нежелательные сновидения, Галя принялась читать дальше.
Этот раз принес ей знания о том, как именно должно работать все это колдунство. И честно говоря, после прочитанного Галина решила, что будет пользоваться магией лишь в исключительных случаях.
* * *Эруард решил не подходить к баронессе слишком близко. Чувства, которые эта женщина вызывала в нем, требовали большего осмысления. Поэтому он решил наблюдать за ней издалека.
Именно он дал понять заинтересованным людям, что не стоит обращать внимания на то, что один из домов в городе ремонтируется. В любое другое время канцелярия немедленно отправила бы человека взыскать налог и штраф с владельца здания.
Леграна порой изумляло, что может придумать канцелярия для дополнительного вытягивания денег из граждан.
Ни один дом в столице не мог быть отремонтирован без предварительного согласия регулирующего подобные действия органа.
Чтобы владелец дома получил разрешение на ремонт, он обязан был заплатить в казну города налог. Только этим канцелярия не ограничивалась.
Существовал закон о том, что все жители города обязаны поддерживать состояние своих жилищ в достойном состоянии. Никто не мог портить чужое и свое имущество.
