Галоша для дальнего плавания

Мебель антикварная, ковры, картины, разные прибамбасы.

Ну, что вместо антиквариата им новодел впихивают, это все знают. Про ковры персидские Вадик не в курсе, но думает, что тоже какие-то там махинации. А вот про картины он все знает, поскольку сам в этом бизнесе участвует.

Картины в богатых домах обязательно должны быть, без них никак не обойтись. Это ж на смех поднимут, если в холле или в гостиной ничего по стенам не висит. Но тут своя фишка, картины-то обязательно должны быть русские. Патриотично это и модно.

Ну, конечно, особые оригиналы вешают у себя какой-нибудь современный авангард, но поди потом докажи, что картина дорогая. В современной-то живописи простой человек совсем не разбирается.

— Ты хочешь сказать, что они все Шишкина вешают, поскольку он им с детского сада знаком, медведи-то в каждой группе раньше висели… — перебила я.

— Медведи… — Вадик мечтательно зажмурился. — Шишкин… Шишкин, если хочешь знать, такой дорогущий стал, картины под миллион стоят, а то и больше!

— Баксов? — ахнула я.

— Не рублей же… Все тут годится — елки-сосенки, корабельная роща, дубы, березы… Только на всех-то не хватит… Шишкин один, а «новых русских» много!

Короче, когда кончились Шишкин, Левитан, Поленов и Куинджи, в ход пошли художники второстепенные, Вадик не стал утомлять нас именами. Только обязательно надо, чтобы на картине был лес или сельский пейзаж, ну в самом крайнем случае, московский дворик…

Цены на картины взметнулись до небес, владельцы галерей и антикварных магазинов сбились с ног, рыская по городу, чтобы найти у древних старушек пылившиеся на стенке всеми забытые картины.

Когда и этот источник иссяк, кому-то пришла в голову гениальная идея. Кто-то обратил внимание на то, что пейзажи финских, датских и норвежских художников чрезвычайно похожи на русские — природа такая же, те же елки да осины. Все оказалось очень просто — возраст холста примерно тот же, вторая половина девятнадцатого века, краски тоже того времени, так что с экспертизой никаких проблем не будет. Ну, конечно, под Шишкина все же такой пейзажик не покатит, а если найти какого-то третьестепенного художника, можно вообще фамилию выдумать… В общем, идея была проста, но гениальна.

Но вот беда: все эти финны, шведы и датчане редко писали просто пейзаж, с елочками и травкой, почти каждый норовил вставить в картину то какую-нибудь мызу, то амбар, то мельницу, а то и вовсе группу людей. И тут понадобились такие люди, как Вадик, — умелые и беспринципные.