Гамбит принца

Потребовалось время, чтобы осознать это слово. А когда Дэмиен осознал, Лорен уже устроился рядом с ним на длинной скамье. Он сел на нее верхом, лицом к Дэмиену.

Лорен действительно собирался это сделать.

Питомцы в Виире делали из этого поддразнивающее представление, флиртуя и лаская руки хозяев. Лорен, когда Дэмиен поднес хлеб к его губам, не сделал ничего из этого. Лорен поддерживал присущую ему привередливость. В этом вообще почти ничего не было из отношений питомца и хозяина, кроме того, что на мгновение Дэмиен почувствовал кончиками пальцев теплое дыхание Лорена.

Создает правдоподобие, подумал Дэмиен.

Его взгляд опустился на губы Лорена. Когда он заставил его подняться, то вместо губ Дэмиен сфокусировался на сережке. Мочка уха Лорена была проколота украшением любовника его дяди. Сережка шла ему в том мирском смысле, что соответствовала его цветовой гамме. В другом смысле она смотрелась так же неуместно, как и то, что Дэмиен отрывал следующий кусочек хлеба от плоской буханки и поднимал его, чтобы покормить Лорена.

Лорен ел хлеб. Ощущение, словно кормишь хищника. Лорен сидел так близко, что было бы просто обхватить его шею сзади и притянуть его еще ближе. Дэмиен вспоминал ощущения волос Лорена, его кожи, и боролся с желанием прижаться к его губам подушечками пальцев.

Это была сережка. Лорен всегда был таким строгим. Сережка придавала ему новый смысл. Она давала видимость его чувственной стороны, сложной и тонкой.

Но этой стороны не существовало. Сверкание сапфира было опасным. Как был опасен Никаис.

Все в Виире было не тем, чем казалось.

Еще один кусочек хлеба. Губы Лорена легко коснулись кончиков его пальцев. Так мимолетно и мягко. Это было не то, что он предполагал, когда брал хлеб. У Дэмиена появилось ощущение, что его планы нарушены и что Лорен точно знает, что делает. Прикосновение напоминало первое касание губ в чувственном поцелуе, который начинается с нескольких легких поцелуев и затем медленно углубляется. Дэмиен почувствовал, как изменилось его дыхание.

Он усилием напомнил себе, кто перед ним.

Лорен — тот, кто держал его в плену. Дэмиен заставил себя вспомнить каждый удар плети по спине, но благодаря какой-то осечке мозга обнаружил, что вместо этого вспоминает влажную кожу Лорена в банях, то, как хорошо ему подходили его конечности — как рукоять подходит к лезвию сбалансированного меча.

Лорен закончил с закуской, затем положил руку Дэмиену на бедро и медленно заскользил ей наверх.

— Держи себя в руках, — сказал Лорен.