Она не была уверена, что ей стоит сбежать от этих двоих и искать Огана, даже если бы она не дала слово.
— Что он может использовать против нас? — спросил Ланти.
— Не знаю, — ответила она, желая, чтобы он поверил. Дзианта действительно не могла сказать, какую аппаратуру он мог взять с собой. Гильдии было известно, что он собирал различные устройства, связанные с психической деятельностью. У него мог быть даже какой-нибудь эквивалент Глазам.
— Я… — начала она, и вдруг весь мир перед ней странно исказился. Камни, скудная растительность — все стало плоским, колыхающимся, как будто этот ландшафт был изображен на легком прозрачном полотне, которое нежно трогал ветерок.
Эта перемена была пугающей. Она внезапно перешла из мира полного опустошения к миру жизни.
Она стояла на улице меж двух рядов зданий.
Перед ней расстилался город. Его башни четко вырисовывались на ярко-голубом небе, пронизанном солнечными лучами. Народ кишел, двигался, пешком, на машинах — и все же во всем этом было что-то нереальное.
Дзианта вскрикнула, попыталась отскочить в сторону, когда огромный грузовой автомобиль поехал прямо на нее. Но она не смогла сделать этого: что-то крепко держало ее, несмотря на крики, на яростную борьбу. Затем — автомобиль прошел сквозь нее — ни столкновения, ничего! Другой автомобиль проскочил почти рядом с ней. Она закрыла глаза от ужаса и начала отчаянную борьбу с тем, что вернуло ее в Сингакок и держало здесь. Это был действительно Сингакок.
Глаза — это они сделали! Хотя она не смотрела в них.
Если они могут делать это помимо ее желания!.. Она подняла руку к груди. Расстегнув карман, она достала оттуда камни и швырнула их прочь.
Но она все равно оставалась в Сингакоке! Заперта в нем! Дзианта вскрикнула. Она изо всех сил, удвоенных страхом, боролась, вырывалась, стараясь освободиться от того, что ее держало, разорвать эти узы. В это время вокруг нее, через нее — люди и машины давно погибшего города продолжали свой путь, не обращая внимания на нее.
— Дзианта.
Она закрывала глаза. Теперь она поняла, что, несмотря на реальность возникшего города, в нем не было ни звука. Ее имя вернуло ее к реальности. Но все же она боялась открыть глаза.
— Дзианта! — руки держали ее, несмотря на свирепую борьбу. Эти руки были так же реальны, как голос, звавший ее."
"— Что ты видишь? — голос прозвучал очень отчетливо и требовал ответа.
— Я… я в Сингакоке… — и так как она очень боялась, то сняла свой мысленный барьер.
