Мгновенно она ощутила то же сильное всепоглощающее чувство товарищества, которое ей было знакомо со времени общения с Тураном. Она прекратила сопротивляться, теперь она стояла дрожа. Она позволила вливаться в себя тому чувству уверенности, стабильности, прогонять страх, придавать устойчивость в этом нереальном мире. Это чувство уверенности излучал он, Ланти.
Какая же она дура, что не доверилась ему раньше, — ведь он не может желать ей ничего плохого! Они вместе боролись в Сингакоке, он отдал ей последние силы, чтобы вызволить ее из Норноха, и теперь он вовремя подставил свое плечо, чтобы дать ей опору.
Дзианта открыла глаза. Город все еще был перед ней. Было странно видеть его здания, колонны, людей, машины — и знать, что это всего лишь галлюцинация. Но кто же вызвал ее? Не Ланти — он не мог бы сделать это и одновременно войти с ней в мысленный контакт. Харат? Глаза? Но она же выбросила их прочь.
— Глаза! Я их выбросила, а все равно вижу Сингакок!
— Ты видишь то, что хранилось в твоей памяти и теперь возбуждается кем-то.
Оган… — голос Ланти был совсем близко, она даже могла чувствовать его руку. Но она не видела его… видела только Сингакок.
— Не смотри… попробуй мысленные ощущения. Ты чувствуешь чьи-нибудь мысли? — спросил Ланти.
Она попыталась. Только Ланти и Харат — никаких чужих мысленных изображений, таких, какие она ощущала в Сингакоке. Город не производил звуков и мысленных ощущений — он воспринимался только одним органом чувств.
— Это зрение — только зрение…
— Отлично, — голос Ланти был спокоен, как будто он понял, что происходит.
— Только зрительная галлюцинация. Она сделана для того, чтобы ты выбросила Глаза.
Для того, чтобы она выбросила Глаза? Тогда эта галлюцинация сработала успешно.
— Да. Я выбросила их.
— Не очень далеко. И Харат принес их. Теперь слушай, она была предназначена для всех нас. Но я виверн, а Харат не человек, поэтому она на нас не подействовала. Но если мы останемся здесь, чтобы освободить тебя от этого видения, то можем подвергнуться более сильной и эффективной атаке.
Следовательно, нам надо уходить отсюда. Ты должна отрешиться от того, что видишь, положиться только на мысленное зрение и другие органы чувств, тогда мы сможем пробраться на корабль. Ты поняла?
— Да, — Дзианта крепко зажмурила глаза. Сможет ли она идти вслепую, даже если он поведет ее?
— Сможешь, — Ланти был уверен в себе и в ней. — Закрой глаза, если тебе так легче, и иди за нами. Харат будет все время с тобой. Я сейчас посажу его тебе на плечо.
