"
"Вернувшись в свой город, Гиби нашли большую часть своих восковых небоскребов разрушенными, но они принялись строить все заново без жалоб. Белки-фермеры появились из своих нор и снова принялись работать на полях.
Гарайн чувствовал себя лишним во всей деятельности, охватившей Пещеры. Больше чем когда-либо он был здесь иноземцем, а не жителем Тэйва. Неугомонно он исследовал Пещеры, проводил долгие часы в Месте Предков, изучая людей внешнего мира, бывших его предшественниками в этой странной земле.
Однажды ночью, когда он вернулся в свою комнату, он нашел там Дандэна и Тpapa, ожидавших его.
В позе Дандэна была какая-то удивительная суровость, а в манерах Трара — трезвая рассудительность.
— Был ли ты в Холле Женщин после битвы? — резко спросил Сын Древних.
— Нет, — коротко ответил Гарайн, удивляясь, что Дандэн обвиняет его в двойственном поведении.
— Отправлял ли ты послание Трэле?
Гарайн сдержал поднимающееся раздражение.
— Я не отважился на то, чего не могу.
Дандэн кивнул Трару, как будто его подозрения подтвердились.
— Теперь ты сам видишь, Трар, как обстоит дело.
Трар медленно покачал головой.
— Но такого проступка никогда не было…
— Ты забыл, — резко напомнил ему Дандэн. — Это было однажды — и наказание было взыскано. Так будет и теперь.
Гарайн растерянно переводил взгляд с одного на другого. Дандэном, казалось, владел безжалостный гнев, а Трар выглядел несчастным.
— Это должно произойти после Совета, так желает Дочь, — сказал Лорд Народа.
Дандэн шагнул к двери.
— Трэла не будет знать. Совет состоится сегодня вечером. А пока посмотри, чтобы он, — Дандэн указал большим пальцем на Гарайна, — не оставил этой комнаты.
Гарайн оказался пленником под охраной одного из Народа, не способный понять, в чем Дандэн обвиняет его. и чем он возбудил ненависть правителя Пещер. Наверное, взыграла ревность, и Дандэн решил окончательно избавиться от соперника.
Решив так, американец охотно пошел в комнату, где ждали судьи. Дандэн сидел во главе длинного стола, по правую руку его — Трар, а остальные вожди Народа — поодаль.
— Вы знаете обвинение, — со злобой сказал Дандэн, когда Гарайн вошел и остановился перед ним. — Этот иноземец собственным языком обвинил себя. Поэтому я прошу, чтобы вы вынесли ему такой же приговор, как и иноземцу второго призыва, который восстал против требования.
— Иноземец признал свою вину? — спросил один из Народа.
Трар печально наклонил голову.
— Да.
