Гарайн открыл рот, чтобы спросить, в чем его обвиняют, но Дандэн сказал:
— Что вы скажете Лорды?
Они долго молчали, а затем дернули головами в знак согласия.
— Поступай как хочешь, Живущий в Свете.
Дандэн невесело улыбнулся.
— Смотри, иноземец. — Он провел рукой над стеклом показывающего зеркала, вделанного в верхнюю часть стола, — Такова судьба бунтовщика…
В гладкой поверхности зеркала Гарайн увидел изображение пролома в стене Тэйва. У ее подножия стояла группа мужчин Древних, и в их кругу боролся пленник.
Они заставили его влезть на стену кратера. Гарайн видел, как он добрался до края и медленно двинулся по нему, шатаясь от испарений, стараясь увернуться от пара горячих источников, пока не скатился вниз, в кипящую грязь.
— Так он кончил, таков будет и твой конец…
Спокойная жестокость этого приговора подняла в Гарайне волну гнева.
— Лучше умереть, чем задерживаться в вашей норе, — с ненавистью крикнул он. — Я спас тебе жизнь, а ты посылаешь меня на такую смерть, даже не сказав, в чем меня обвинили.
Ты немногим отличаешься от Кипты — за исключением того, что он был открытым врагом!
Дандэн вскочил, но Трар удержал его за руку.
— Он говорит справедливо. Спроси его, почему он не выполнил требование.
Пока Дандэн колебался, Гарайн наклонился через стол, швыряя слова, подобно оружию, прямо в холодное его лицо.
— Я признаюсь, что люблю Трэлу — люблю ее с той минуты, как увидел на ступеньках шахты моргелей в Подземельях. С каких пор любовь к тому, кто не может принадлежать тебе, является преступлением — если ты не пытаешься отнять его?
Трар выпустил руку Дандэна, его золотистые глаза блеснули.
— Если ты любишь Трэлу — требуй ее. Это твое право.
— Разве я не знаю, — Гарайн повернулся к нему, — что она принадлежит Дандэну? Когда Трэн высказал свою волю насчет нее, он не знал, что Дандэн выживет. Неужели я унижусь до того, что стану принуждать ее к нежелательной для нее сделке? Позвольте ей идти к тому, кого она любит…
Дандэн мертвенно побледнел, его руки, все еще лежавшие на столе, задрожали.
Лорды Народа один за другим выскользнули из комнаты, оставив их вдвоем.
— А я думал приговорить тебя к смерти, — прошептал Дандэн хрипло, как будто слова выходили между сухих губ. — Гарайн, мы думали, что ты знаешь — и все-таки отказываешься от нее.
— Что я знаю?
— Что я — сын Трэна и брат Трэлы.
Пол закачался под ослабевшими ногами Гарайна.
— Какой же я дурак, — медленно произнес американец.
Дандэн улыбнулся.
