Малкус снова захихикал, его неприятное кудахтанье непрошеного веселья отдалось эхом по всему залу.
— Смотрите, добродетель оскорбилась, — изрек он, веселясь.
Я быстро повернулся к нему.
— Вы насмехаетесь надо мной, милорд?
Он пожал плечами, но не удостоил меня ответом. Я поднялся на ноги. Твердыми руками расстегнул пряжку перевязи с мечом и снял ее.
— Великий, так как, кажется, я не являюсь более достойным вашего доверия, я возвращаю в ваши руки этот символ моего звания. Я был простым и откровенным солдатом и солдатом собираюсь быть.
Я немного знаю о зигзагах государственной политики, но мне ясно, что стране зачем-то нужен козел отпущения. Если мое разжалование пойдет на пользу Ю-Лаку, я готов получить распоряжения. Ибо я знаю, что был преданным при всех обстоятельствах по мере своих сил и способностей.
— Сегодня это, милорды, немногими может быть произнесено в Ю-Лаке, — быстро и ясно произнес чей-то голос. Я обернулся.
В дверях стоял человек моих лет, судя по одежде — Ученый.
Среди Великих я знал только троих с такой могучей духовной силой. Ее имели Леди Трэла и Император, и — Кипта. Но у куминца была чуждая воля, не такая, как у других. Кем этот был новоприбывший, я не знал, но какая-то сокровенная часть меня, нерушимая часть, признала и приветствовала предводителя людей.
— Приветствую тебя, Трэн, — Император поднялся.
— Мир и вам, Ваше Величество. Позвольте приветствовать вас, милорды.
С легкой грацией он пересек комнату, чтобы встать рядом со мной.
— Что я вижу? Почему благородный полководец отдает свой меч? Может ли хоть один человек в чем-нибудь упрекнуть Гарана из Ю-Лака?
— Совсем недавно, — сказал я горько, — я также просил ответить на этот же вопрос, милорд.
Наши глаза встретились, и я почувствовал некоторую теплоту, распространяющуюся по мне.
— Я наблюдал за тобой, Лорд Гаран. Говоря открыто перед этим собранием, я скажу, что здесь нет другого человека в пределах внутреннего моря, на которого я охотнее всего возложил бы свое доверие.
Это говорю я, Трэн из Гурла!
Император улыбнулся, его холодная маска раскололась."
"— Подними свой меч, милорд. Где доказательство преступления отсутствует, там не может быть аргументов за или против человека. Но было бы хорошо добраться до сути этого дела, хотя бы ради собственного успокоения. Слово, сказанное в ухо мудрого человека, более важно, чем шорох мимолетного бриза.
