Точно внутри круга света что-то двигалось. Закат внезапно остановился.
— Это и в самом деле полностью проклятое место. Похоже, нас тут поджидает нечто… Я никогда не предполагал, что стану верить в ночных демонов. Однако, это существо, или призрак, возникло при освещении. Ты понимаешь, что это означает?
Я понимал даже слишком хорошо. Это что-то было невидимым при обычном освещении, таким же невидимым, как и мост, тогда, как при инфракрасном освещении они были различимы. И оно двигалось по направлению к нам.
— Я думаю, надо оставаться здесь, — продолжал Закат, когда увидал, что я понял смысл его слов.
— Лучше предоставить незнакомцу первому показать свою силу, так чтобы мы могли разнюхать его слабое место. Говоря о слабостях…
Запах разложения и непотребного гниения становился трудно переносимым в неподвижном воздухе и значительно усиливался с каждой минутой. Казалось, теперь я мог уловить слабый звук — зловещее шарканье.
Закат с снова поднял свой светильник и послал луч вперед. Значительных размеров что-то попятилось от сияния.
— Прекрасно, как бы то ни было, оно не симпатизирует этому свету, — заметил с удовлетворением мой товарищ. — Этой слабостью мы можем воспользоваться. Заряди свой жезл, и мы заставим его убраться.
С четырьмя жезлами, испускающими лучи, мы шагнули вперед. То, что загораживало нам путь, отступило. Мы не увидели ничего, кроме темной массы, неуклюже, но быстро движущейся от наших лучей.
Развязка наступила довольно быстро. То, что бежало от нас, набралось храбрости или, может быть, разгадало секрет наших светильников, потому что, когда мы опять двинулись вперед, оно не пошевелилось, а припало к поверхности моста, ожидая нас.
Я видел кошмарных рептилий подземных лапидианских болот и летающие ужасы холианских солончаковых равнин, но то, что было перед нашими глазами на невидимом мосту в Путях, было гораздо более отвратительным для человеческого глаза, чем те. Во-первых, его почти невозможно было рассмотреть — свет наших жезлов выхватывал только слабые туманные очертания.
Оно не обладало конкретной формой, так как его тело казалось странно подвижным, как будто оно могло изменять внешний вид по желанию."
"Самой ужасной принадлежностью у него были глаза, горящие как тусклые пурпурные фонари в складках рыхлой серой, плоти. Оно, казалось, не имело конечностей, кроме массивных тумб жира, оканчивающихся всасывающими подушечками, с помощью которых оно передвигало свое задуманное дьяволом тело.
