Лучше пару деньков поголодать, чем получить полную выучку.
— Знаете, он прав, — поддержал Ханноза. — Просто нам не повезло, что мы нашли это здесь. Около двух лет назад сам Козберг наткнулся на такой клад.
Нейл повернулся к нему.
— Здесь же?
— Да. Козберг искал свою дочь. Она была странной девочкой и вечно убегала в лес, когда ей удавалось вырваться из дома. Говорили, что у нее голова не в порядке, — спокойное лицо Ханнозы приняло непонятное выражение. — Я бы сказал, что у нее был атавизм — возвращение к тому состоянию, в котором этот народ был раньше, до того, как стал Верующим.
В моем мире ходили необычные сказки о том, что раньше существовала другая раса; когда захватчики взяли их землю, эта раса ушла в укрытие. Время от времени люди этой старой расы заходят в дом, где есть новорожденный, и крадут ребенка, оставляя на его месте своего.
— Зачем? — спросил Нейл. На него накатила волна странного возбуждения, как и тогда, когда он думал о спрятанном прутике.
— Кто знает? Может, для обновления крови в их умирающей расе… Во всяком случае, подменыш, как называли оставленного ребенка, был чуждым и странным и обычно рано умирал.
Эйли была вроде этого, она вовсе не походила на остальных Козбергов, так что вполне могла быть из другой расы.
— Да, она и в самом деле была совсем другая, — согласился Ласья. — Не повезло ей.
— Что с ней случилось? — поинтересовался Нейл.
— Я же тебе рассказывал — она заболела Зеленой Болезнью, и ее выгнали в лес, как это всегда делается. Только ни к чему было поднимать такой шум насчет того, что она была грешницей.
Она никому не делала вреда, просто хотела жить по-своему.
— А это здесь — грех. В других местах — тоже. Никто не должен покидать стадо. Быть другим — настоящий непростительный грех, — сказал Ханноза, ложась на свою койку и закрывая глаза. — Ложись и отдыхай, парень. Мы не будем ни работать, ни есть, пока не кончится период очищения.
— Это долго?
Ханноза улыбнулся.
— Это зависит от вознаграждения, которое Козберг даст Спикеру.
Старый Хайзендер весьма сообразителен в смысле выгоды и знает, что наш уважаемый мастер хочет до зимы очистить западные поля, так что они поторгуются."
"Они не нашли трубку, думал Нейл, лежа на койке ранним утром. Он не видел ее в той куче разрушаемых предметов. Когда он рискнет вернуться к своему тайнику и взять ее? Здравый смысл говорил ему, что надо ждать долго, но у него чесались руки: он жаждал этой трубки, как его тело жаждало пищи.
