ОНО узнало! — сказала Эшла. — Теперь ОНО двинется по-настоящему. ОНО собирает своих слуг.
И Нейл услышал далекий бездушный плач вайтов.
— Соединяйтесь с моей волей! — взмолилась Эшла. — Воины Ифта, Мастер Зеркала, Повелитель Моря, все вы однажды подняли меч и силу против ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ. Объедините свою волю с моей, боритесь с чужой волей, как сражались мечами в давно прошедшие времена.
Нейл не знал, что ответили ей остальные, но в нем поднялась полна ярости и жестокой решимости встать против Врага.
Он издал давно забытый боевой клич, даже не сознавая этого, потому что он был теперь не с группой беглецов, а выступил во главе своих воинов из Первого Круга Ифткана. И его радость и вера были теперь светлыми и чистыми, как зеленая вспышка, что была на кончике его меча на Сторожевом Пути Зеркала. Ифткан и зрелище пустоши слились для него в одно, так что голые скалы как бы покрыла растительность, на песок легла плодородная лесная почва. И он, Нейл, был Айяром, таким, каким тот был в самые великие дни своей жизни.
— Круг Зеркала… О, мои братья, это Круг Зеркала! — голос Иллиль вторгся в мысли Нейла, и то, что она теперь видела, накрыло видение деревьев-башен Ифткана — серая гора с облаками над ней, прорезаемыми солнечным светом. Люди побежали, хотя не видели глазами землю.
И Враг ударил. Жар, свет или что-то похожее плеснуло в лицо. Тот страх, что ожидал за стенами Дороги, теперь навалился на Нейла. Плач вайтов слышался уже рядом, и прежнее поле битвы Нейла-Айяра уже было здесь.
Сам не зная, зачем, он откинул голову, поднял лицо к небу и закричал — не только голосом, но и обеими частями мозга:
— Хуууруурр! — и эхо многократно повторило его призыв."
"— Вперед, вперед! — требовала Иллиль. Она вела их, проецируя им дорогу, собирала их волю и силы.
С неба слышались раскаты бормочущих звуков. Порыв ветра ударил им в лицо, закрутил песок, только это был не раскаленный ветер пустыни, а прохладный, пахнущий лесом ветер.
И с ветром появились пернатые. Свистящие, возмущенные, закружились над головами бегущих. На зов Нейла откликнулся не один Хурурр, а весь его род, который жил в тенях и на прогалинах Ифткана. Беглецы не могли видеть птиц, но ощущали их мысли, слышали сквозь ветер свист их крыльев. Птицы сделали три круга над бегущими людьми и спикировали на вайтов, воющих над свежим следом. Жар вокруг бегущих тел был жаром ярости.
