Выдержат ли семена до времени появления листьев?
Вряд ли это заклинание было чем-то, совершенно, противоположным тому, от чего они бежали, чего-то, что было настоящей жизнью Януса. Нейл подумал, что это так и есть. И они стали свидетелями ответа, который просила Иллиль. Вода поднималась все выше и выше, дошла до краев обрамления Зеркала, лизала край выступа, где они стояли, но никто из них не отошел. Нейл не чувствовал страха. Ему казалось, что он на пороге великого открытия. Может быть, время еще не настало, но скоро оно придет, и он, Нейл, станет частью этого! Первая волна коснулась козырьков, прикрывающих Зеркало, лизнула их и перелилась через верх.
Она кружилась все быстрее и быстрее. На ней появилась зеленая пена. Этот поток полился по десяткам каналов и залил пустошь далеко за пределами Круга Зеркала. Завыл ветер, из туч полился второй поток. В этом наводнении беглецы задыхались и шатались, но не искали убежища.
Это был хороший дождь для подрастания семян — новой жизни. Молнии хлестали по западной части неба.
А здесь была ответная вспышка: белый свет пронесся по небу и будто тут же высушил тучи. Страшная ярость била в людей даже с такого большого расстояния, как волна разлившейся энергии. Затем дождь прекратился, но Зеркало продолжало изливать свою субстанцию. Долго ли это продолжалось — разлив Зеркала; тучи, освободившиеся от дождя? Несколько часов? День? Нейл не мог бы ответить. Он знал только, что ярости пришел конец. Тучи ушли. В ясном небе показались звезды. Люди все еще стояли на выступе над спокойным теперь Зеркалом, чуточку оробевшие перед силой, величины которой они даже не могли себе представить.
— Нам надо многому учиться, — сказал Джервис, бывший Пит Сейшене.
— И много надо сделать, — сказал Торри, теперь Килмарк."
"— На этот раз ОНО проиграло, — Нейл-Айяр держал руку на мече, когда глядел на запад.
Тот, кто был раньше Монро, а теперь полностью стал Райзеком, улыбнулся, а Иллиль тихо запела.
Нейл-Айяр знал эту песню. Слова падали в его мозг одно за другим.
Песня была очень старая — старше Ифткана, потому что деревья-башни Ифткана росли из молодых саженцев под это пение. Это была Песня Первой Посадки.
— Там снова будет город, — Иллиль оборвала песню пророчеством, пришедшим из прошлого, и они все его знали. — Он поднимается там, где было запустение. И Клятва снова будет произнесена, потому что Ифты посажены снова, и вырастет Нация, хотя семена ее и не из этого мира. Была сделана оценка и вынесено решение.
