— Ифтсайга не разбудила бы нас без крайней нужды. Это серьезная опасность… — ответил Джервис.
— Нас зовут, — Айяр направился к лестнице-столбу, связывающему уровни дерева-башни.
— Джервис, Айяр, — тихонько окликнули снизу, едва он поставил ногу на ступеньку. — Быстрее! — голос стал громче, и показалось встревоженное лицо Иллиль. — Нам надо торопиться.
Они спустились на нижний уровень, где у стен стояло множество сундучков. Там уже суетились Килмарк и Локатат, с лихорадочной поспешностью перетаскивая сундучки вниз, к корневым покоям Ифтсайги.
— Мы должны спасти семена! — сказала Иллиль и подняла один из сундучков.
Там хранились семена, необходимые для возобновления рода ифтов. Это были те самые сокровища-ловушки, несущие перерождение. Если сундучки будут уничтожены, мечты ифтов о новой расе погибнут. Ночное зрение Айяра почти восстановилось. Он уже видел встревоженное лицо Иллиль.
— Куда? — спросил он, подхватывая два сундучка.
— К корневым комнатам.
Если Ифтсайга позволила войти в нижние ярусы — значит, опасность была действительно смертельной, и Великая Цитадель Ифткана не надеялась выжить. Ифты направились к самым дальним корням, своим приходом неся смерть неприступной твердыне, служившей им веками, и пряча там единственную надежду на возрождение рода ифтов. Пока они лихорадочно работали, сигнал тревоги не умолкал. Когда верхние уровни опустели, Джервис и Иллиль запечатали узкие проходы землей, смешанной с древесным соком, и наложили на печать заклятие древних слов власти.
Затем Джервис сказал:
— Пока Ифтсайга не умерла, мы должны узнать, кто вызвал ее гибель. Враги ифтов спали — но теперь нужно сразиться с проснувшимися за Великую Башню.
Он и Иллиль встали у противоположных стен, положив руки на дрожащее тело древесного гиганта, и заговорили в один голос:
— Скорбно уходит добро.Пусть же беда постигнет беду,Злыми будут дни зла.Ветви-клинки!Смола ядовитая капает,Сук орошает — оружье Добра твоего, что погибнет,Стволом разрезая тьму,Рухнет ей в сердце!Смерть — продолжение жизни.
Умри же, как будто живешь!Саженцы к небу проложат путь.Ифтсайга, сестра наших зерен,В нашей крови — смола твоих ран.Ифтсайга закачалась, ее пульсирующее тело издавало уже не стон, а вой и рычание просыпающегося гигантского зверя. И тогда Джервис произнес:
— Мы должны знать, кто наш враг, откуда он пришел и что намерен здесь делать.
