Гардемарин (СИ)

Ну что же господин Али, по рукам — я настороженно анализировал информацию. Конечно деревенек по берегам Африки много, да и на Берегу слоновой кости их должно хватать, только вот совпадение слишком уж странное. Неделю продать кость не могли и вдруг эти мавры нашлись, которые ждут как раз судно с подобным же грузом и именно из тех мест… — осталось только обговорить цену.

С Али мы торговались почти час, как раз пока не закончилась баранина и фрукты. Сторговались вроде, знать бы ещё на сколько меня надули.

Приходилась делать вид, что всё как надо и в порядке, но от некоторых вопросов я терялся. Ну вот, например, в какой «валюте» мне плату забрать? Были предложены на выбор песо, гульдены, фунты и дукаты. Немного подумав я выбрал песо, всё же мы во владениях Испании. Все эти монеты отличались друг от друга только весом, составом и частотой драгоценного металла, и курс их друг к другу как раз от этого и зависел. Но были ещё и медные монеты и даже покрытые слоем серебра медные шиллинги. Песо пойдёт, их ещё пиастрами называют, каждая такая равна восьми реалам и весит двадцать восемь грамм серебра.

— Пойдём Дайон, похоже мы наконец-то избавились от груза — довольный и отяжелевший от хорошей еды, я появился на палубе, где меня ожидал француз — завтра начнём перегруз.

— И всё же нам стоило уехать, господин Виктор — Дайон довольным не выглядел, хотя сам мне и нашёл этого продавца — у них на галерной палубе есть христиане! Возле портов то негры сидят, а вот дальше на скамьях белые! И говор у них как у вас! Я слышал, как один из невольников назвал надсмотрщика, так же как вы иногда называете наших негров!

— Как это? — я особого значения словам канонира не придал, мало ли, может там у них преступники на вёслах свой срок отбывают?

— «Падла черномазая» — старательно выдавил из себя на русском языке мой офицер, уже сидя в лодке.

— Послышалась, наверное. Они что, совсем дураки христианских невольников с собой брать в Европу? — я вспомнил как в первый день своего пребывания в этом мире тоже так ошибся, а оказалось, что просто один из голландских матросов пожелал боцману доброго утра! Да и спать сейчас хотелось так, что глаза закрывались и информация воспринималась плохо.