Гардемарин (СИ)

— Так плыви за галеоном, маленький засранец! Ты быстро выбьешься из сил и утонешь! Ты же этого хотел? Умереть быстро? Считай, что это не самоубийство, я возьму этот грех на себя! — я отпихивал и отпихивал бьющегося в воде Ива, который судорожно хотел взобраться на спасительный плот — а тут останутся только те, кто выживет и вернётся домой!

— Виктор! Что ты делаешь! Я утону! Спасите меня!!! — мальчишка уже впал в истерику, пытаясь укусить меня, когда я в очередной раз толкал его. От былой апатии не осталось и следа, он превратился в зверя, инстинкт самосохранения взял верх.

Он умолял меня, приказывал и просил канониров, но те только молча смотрели на экзекуцию, не решаясь вмешиваться.

Когда Ив выбился из сил и начал захлёбываться, я схватил его за волосы и вытащил на плот. Малец обессилено лежал на мокром настиле, тихо плача, у него не было даже сил утереть лицо исцарапанными руками.

— Это тебе последнее предупреждение Ив! — я присел возле мальчишки на корточки и не мигая смотрел в его глаза — в следующий раз я тебя пристрелю, а на твои потроха мы будем ловить рыбу! Ты отлично показал себя во время боя, и потом, во время бунта и пожара не струсил, но если ты ещё раз хотя бы заикнёшься о том, что мы не спасёмся и умрём, ты умрёшь первым!

— Зачем ты так Виктор?! — прошептал пацан, со страхом глядя на меня.

— Я хотел проверить, сошёл ли ты с ума и хочешь ли ты жить мальчик! Как видишь, ты сделал всё, для того что бы спастись. Вот и мы тоже сделаем всё возможное. И самое главное в нашей ситуации, это не поддаваться панике и верить в лучше — спокойно объяснил я пареньку — ты чего приуныл-то? Мы выжили и обязательно спасёмся — тут радоваться надо, а не ныть! Из ста шестидесяти человек, судьба дала шанс только нам! Надеюсь ты усвоил урок! Сними одежду и положи сушиться на бочки, а потом забирайся под парус и ложись спать!

На плоту стояла звенящая тишина, все молчали и только всхлипывания Ива иногда доносились до моего слуха, но и они вскоре затихли, парень уснул.

Я сидел и думал о своём поступке. Пареньку всего десять, он ещё ребёнок! Да вот только если бы начали возмущаться канониры, пришлось бы драться с ними, и нас вдвоём с этим мальчишкой, скорее всего убили бы. Мы для них почти офицеры, дворяне, бунт против которых грозит им смертью по всем морским уставам всех флотов мира. Ива бы точно кто-то из них или обматерил, или ударил, а мне потом что делать? Зато теперь все знают, что я церемониться не стану.