Гарем вне закона

Серебро, как подсказал мне интерфейс, является цветом чиновничества и прочих мирмеций, облечённых властью. Символизирует благородство, откровенность, а также чистоту помыслов и правдивость… ха-ха, смешная шутка, я оценил.

Интерфейс сообщил мне, что мирмеции в белом и серебряном являются приближёнными фрейлинами королевы, повсюду сопровождают свою госпожу и ухаживают за ней. Везде, куда направляется Эгина, за ней следует и свита.

Фрейлины выстроились в два ряда по бокам от ковровой дорожки, ведущей через дверной проём.

Я уже увидел огромную тень, плавно приближающуюся к свету из тьмы коридора… и вот, наконец, королева Эгина ступила под своды малого приёмного зала, ловко перебирая всеми шестью конечностями…

Ну что сказать… Увидев её, я, честно говоря, слегка прифигел. Королева мирмеций состояла из… двух частей, человеческой и муравьиной. Человеческая часть представляла собой… собственно, человека, невероятно красивую и огромную мирмецию ростом примерно два с половиной метра. На её лице застыла скучающая маска гордости и высокомерия, она смотрела на окружающий мир с таким видом, словно хотела сказать: как ты мне опостылело, скучное бытие, развесели уже меня.

Муравьиная часть выглядела немного поинтереснее. Она являла собой огромного муравья с шестью лапками, брюшком и спинкой, голова отсутствовала. На спинке находилось нечто вроде углубления, на котором и восседала человеческая часть, словно на троне. А ещё на спинке я увидел две блестящие полосы – остатки крыльев, сброшенные королевой после лёта.

Обе части, человеческая и муравьиная, выглядели как половинки одного цельного организма, пусть и сильно непохожие друг на друга.

С плеч Королевы спадала алая мантия, подбитая горностаевым мехом, на бёдрах она носила огромный и массивный золотой пояс, украшенный драгоценными камнями. На руках и ногах сверкали золотые браслеты, на голове сверкала корона-диадема с тремя большими зубчиками, боковые немного напоминали расправленные крылья птицы.

– Ой… – пискнула Сияна и аж подпрыгнула на месте, её хвостик встал торчком.

– Мама… – прошептала Сахаринка, сложив руки на груди и глядя на Эгину широко раскрытыми глазами. – Я не видела тебя целый год…

– Интересно, а человеческая и муравьиная половины королевы умеют разделяться? – задумчиво произнёс я. – И через какое место они там вообще соединены? Может быть там стержень крепкий есть… или хотя бы верёвочка…

Сахаринка и придворная дама синхронно зашипели на меня с двух сторон.