Гарем вне закона

– Поспеши, Нам весьма любопытственно услышать твой ответ.

Какая причудливая манера речь. В аналогичном стиле было написано и письмо. Я думал, то просто официальный стиль протокола, но нет, Эгина и в жизни говорила, обращаясь к себе в третьем лице во множественном числе. Прямо как русские цари, в частности Николай второй. Но цари так величали себя в официальных указах, а Эгина и в повседневной речи не стесняется прибегать ко множественному числу. Возможно, это связанно с её возрастом. Триста лет назад язык мирмеций должен был отличаться от современного.

Обратная сторона в своём переводе пытается отразить эту специфику.

– А что именно про меня говорят в народе? – удивился я. – Без понятия, если честно. Я э-э-э… самый обычный искатель приключений.

– До нас дошли слухи, что твои способы победы над монстрами Подземелья речи… весьма необычны, – сказала мне Эгина.

– Ах, вы об этом! – я слегка натужно рассмеялся, почесал в затылке. – Сущие пустяки, ради торжества Добра и Справедливости не пощажу даже свою репутацию.

А в случае с тентаклемонстром я вообще боролся за мораль и нравственность, активно препятствуя разврату всеми силами.

Неужели королева вызвала меня только для того, чтобы просто поболтать с зарождающейся секс-знаменитостью?

– А скажи тогда Нам, Святосла… сла… а… ах… ой… – Королева неожиданно прервалась и замерла, словно прислушивалась к чему-то. На её лице застыло растерянное выражение. – О-ох-х-х-х… Так быстро… Думала, у меня ещё есть время…

Придворные мирмеции в белом и серебряном пришли в невероятное возбуждение.

Они засуетились, окружили королеву, оградив её тем самым от прочих придворных. Две взобрались ей на спинку муравьиной части и принялись нежно гладить по спине и плечам, ласково что-то нашёптывая своей маман на оба уха. Другие начали гладить ей лапки, чесать специальным скребками спинку и брюшко муравьиной части. Иные массажировали королеве руки, ноги и даже живот, уделяя особое внимание области вокруг пупка.

Так что происходит? Мне кто-нибудь потрудится объяснить? Видимо, нет. Наша проводница, Сахаринка и остальные придворные смотрели на происходящее со странным выражением лица, словно испытывали… умиление. Сияна озадаченно моргала, её ушки и хвостик стояли торчком – кажется, зверодевочка понимала в происходящем ничуть не больше моего.

– Трудный случай… – услышал я шёпот мирмеций из свиты.