Гарем вне закона

На её жутких оранжевых глазах, смотрящих на меня из океана тьмы и безумия…

Я отстранился, глядя в её ошалевшие глаза. Убрал меч в инвентарь и улыбнулся ей.

– Сияна, – произнёс я. – Хватит. У вас с Сахаринкой нет никаких причин для ссор. Я люблю вас обеих. И никому не дам в обиду.

Зверодевочка молчала, с ненавистью глядя на меня. Но при этом не делала попыток атаковать или убежать.

– Я готов принять тебя такой, какая ты есть, со всеми положительными и отрицательными сторонами. Хотя от привычки быть людей кнутом тебе лучше отказаться, – произнёс я.

Чёрт… вот же любительница бить кнутом по задницам…

– Т-ты… Сл… Сл… – Тёмная Сияна издала жалобный скулёж, её хвостик стоял торчком, словно кол. – Ты не вовремя…

– Очнись, Сияна, – сказал ей. – Я знаю, что тёмная сущность – это тоже часть тебя. Вы на самом деле одна личность. Пусть и в двух вариантах. Ты стала такой, потому что окружающий мир был жесток к тебе. Но больше нет смысла отвечать ему тем же. Нет смысла множить зло в ответ.

– П-почему? – Тёмная Сияна затряслась всем телом, в ужасе глядя на меня.

– Потому что я всегда буду с тобой, – с этим словами шагнул к ней, крепко обнял и поцеловал в губы.

Куда тут Эгине… Королева просто Мисс Спокойствие и Адекватность по сравнению с Полярным Песцом.

– Ну вы даёте, – недовольно пробубнила Ника, входя в комнату. – Что у вас тут за страсти-мордасти кипят? Такое ощущение, что я где-то только в середине сериала зашла на просмотр…

Кошкодевочка бросила внимательный взгляд на мой меч и покачала головой.

– Раньше клинок Грёз не мог прорывать Барьеры, ограждающие чужие Грёзы… – произнесла она. – Неужели он обрёл эту возможность, слившись со зверомечом… Я хочу заполучить его ещё сильнее…

Не обращая внимание на кошкодевочку, я отстранился, внимательно глядя на Сияну. А на меня в ответ посмотрели… заплаканные голубые глаза.

– Хозяин… – прошептала Сияна. Она несмело улыбнулась, глядя на меня.

– Да, – улыбнулся я, с души упал целый горный хребет. – По другому не умею…

– А что с… Ней? – Сияна с такой испуганной интонацией произнесла последнее слово, что я сразу понял, о ком идёт речь.

– Видимо, снова спряталась, – сказал я. – Ничего страшного, мы с ней разберёмся…

– Р-разберёмся? – девушка-песец озадаченно моргнула, ресницами смахивая слёзы. – К-как?

– Целовашками, обнимашками, – сказал я. – Любовью и лаской.