Гарем вне закона

Я был не согласен! Распрямившись, без обидняков заявил:

– Да ладно! Я не одобряю, когда люди разговаривают матом, но зачем запрещать ругательства там, где они действительно нужны? Сам боженька велел отпугивать всякое выпрыгивающее из-за кустов своим мощным гласом! Особенно хорошо помогают древние русские сакральные словесы пятидесятого калибра.

Хотя, конечно, в чём-то Сахаринка права. При девушках ругаться – это такое себе. Даже если эта девушка ни фига не хрупкое и изнеженное создание.

А даже целая воительница, которая наверняка много всего за свою жизнь наслушалась. Всё равно надо будет чутка фильтровать речь. Вне боя так точно.

– Русскими? – переспросила девушка. – Это название твоего народа?

Кажется, система Обратная Сторона не нашла аналога в языке аборигенов. Ну и логично, откуда в другом мире взяться русским?

– Ага, оно самое, – подтвердил я.

– Расскажи мне про вас и ваши обычаи, пожалуйста… – полюбопытствовала девушка. Фуражира-разведчицу явно интересовали обычаи далёких земель.

Недаром она выбрала именно такую профессию. – Русские умеют что-то необычное? Есть ли у вас присущая только вам магия?

– Да что там рассказывать… Обычный в общем-то народ, – я махнул рукой. – На счёт магии не знаю, но ныряем в прорубь при минус сорока, в бане паримся при плюс ста, на работу топаем пешком, потому что автобус замёрз… А ещё мы самый миролюбивый народ на свете, поэтому санкции против нас вводят всем миром… И раз в сто лет приходят массово в гости, чтобы в очередной раз огрести по тыкве.

С каждым моим словом глаза Сахаринки становились всё больше и больше, а челюсть опускалась всё ниже и ниже. Кажется, она уже не считала мирмеций самым крутым и продвинутым народом на свете. И это я ей ещё про «Тополь-М» и «Новичок» не рассказал…

Так, коротая временя за разговорами, к утру мы постепенно дошли до Мирмеграда. И зрелище это, скажу я вам, оказалось незабываемым. Одно дело читать в интерфейсе, и совсем другое увидеть воочию.

Глава 8. Вольный город Мирмеград

Мирмеград… впечатлял. Город стоял на холмистой местности, протянувшись куда-то вдаль на многие километры. Мы подошли к южной его окраине, омываемой небольшой рекой. Я увидел высокие башни с развивающимися на них флажками, белокаменные стены… Город устремлялся вверх, словно вавилонская башня, имел несколько ярко выраженных уровней, плавно переходящих один в другой.