Два пары отличных грудей, одни просто большие, другие огромные… Девчонки дразнили меня, словно хотели отвлечь от Ники…"
"— Не будь такой официальной, — сказал Эгина Сахаринке, — За пределами гарема наш социальный статус может различаться. Но в тоже время мы все любимые женщины Славы и одна семья.
— Да, моя королева… — Сахаринка покорно склонила голову, — Как прикажете…
— Ох, Сахаринка, что с тобой поделать… Мы никогда не забудем, как ты рисковала жизнью, спасая Нас… — Эгина поцеловала Сахаринку в лоб, — И как ты привела нас в чувство… пускай и немного резковато… пощёчиной.
Но в конечном итоге это оказалось верным решением, и Мы больше не в обиде.
Воительница не могла перечить воле монарха. Подчинение своей королеве у народа мирмеций в крови. И против её приказа им ничего не сделать. Только Отверженные в теории могут сопротивляться за счет своей приверженности ломехузе и её нектару. Тем не менее перестать называть Эгину королевой Сахаринка не могла.
Ника тем временем, закрыв глаза, старательно вылизывала свою киску, уже изрядно увлажнившуюся.
Параллельно она ласкала свои соски, нежно пощипывая их пальцами.
Я понял, что больше не выдержу подобного зрелища. Мой мозг был готов взорваться, атакуемый ментально сразу тремя прекрасными женщинами. Схватив волшебницу за талию, я вытащил её из порталов.
Ника хихикала и не особо активно отпихивалась, имитируя сопротивление. Я отнёс её на диван, уложил на мягкие подушки. Свою одежду всю максимально быстро переместил в инвентарь.
Глядя на моё естество, стоявшее железобетонным колом, Ника закусила нижнюю губу.
Глядя мне в глаза, развела ножки в стороны, демонстрируя отличную растяжку, как у гимнастки.
Я вошёл в неё очень медленно, давая девушке в полной мере прочувствовать наше единение. После перерождения мой член, и без того больше среднего, немного прибавил в размерах, так что я решил поосторожничать. Киска Ники уже выделила изрядное количество смазки, облегчая мне задачу.
— Он так плотно заполняет меня… — прошептала Ника мне на ухо, — Я чувствую, как он упирается в мою матку…
Вставив член до упора, я некоторое время не двигался, давая Нике привыкнуть к ощущениям.
Стенки её вагины невероятно плотно сжимали меня, словно не хотели отпускать больше никогда.
Наконец я начал двигать бёдрами, сначала медленно. Но с каждой фрикцией я немного повышал темп. Очень скоро я двигался очень быстро, словно машина, мощно и ритмично.
— Боже… Слава… Любимый… Да! Да! Да! — стонала Ника, плотно обхватив мою поясницу ногами.
