Гарольд Дурсль

Блэк только теперь, через много лет, убедился, что кузина попала в надежные руки.

А теперь Люциус явно нервничает и стремится спасти сына. Вопрос - от чего? Чего так испугался опытный интриган? Почему Забини, которая в жизни не теряла лицо, никак не может прикурить? И что там Люциус обронил о позах Таро?

Сириус с любезным оскалом обернулся к истерически хихикающей Микаэле:

- Тебе воды? Или лучше сразу Круцио? Ты будешь рассказывать, тупая корова?

- «Не будешь есть кашу, станешь королем колоды», - взвизгнула Забини.

- Я и Блейзу так же говорила. Ха-ха-ха-ха…

Помогла пощечина. Микаэла отвела взгляд от детей и уставилась на Сириуса. Ее губы шевельнулись, но она не сказала ни слова, только указала немного дрожащим пальцем на поляну. Блэк еще раз внимательно всмотрелся в детей, тщательно запоминая любую подробность и отмечая все детали.

Невилл стоял, слегка опираясь о молодой клен и с любопытством глядя на сидящего у его ног Сайфа. Тот полировал какой-то древний кинжал и попутно рассказывал Невиллу что-то о металле, из которого эта железяка изготовлена.

Блейз, встав на цыпочки, потянувшись вверх всей тонкой мальчишеской фигурой, подавал кому-то, сидящему на ветке, серебряную чашу с водой. На его лице было умильное выражение доверия и любви ко всему живому. Драко устроился немного в стороне от остальных. Он удобно расположился на животе, расчерчивая рунную диаграмму и рассеянно подбрасывая в руке кругляшек Фейху. И между ними сидел Гарри.

Опираясь на вытянутые за спиной руки, он подставил лицо солнцу и тихо переговаривался с устроившейся на его коленях змеей.

Невероятно мирная картина.

- Я слушаю тебя, - Сириус вырвал из рук женщины палочку и небрежно швырнул ее в траву подальше от террасы. - Потом призовешь, а сейчас рассказывай все, медленно и подробно. Что за короли? Откуда они взялись? Почему ты назвала их так?

- Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда. Меч у пояса, чаша в руках, побег оплетает головы, и золото стекает с пальцев. Покорны им все чудища неба, земли и преисподней, и огонь пляшет в их глазах.

Подчинятся они лишь воле собравшего их Мага. Судьба уступает им дорогу, а в улыбках их сияет смерть. Они придут из ниоткуда и уйдут в никуда, - голос Люциуса снова звучал размеренно и спокойно.

- Пришел в себя? - мрачно поинтересовалась Забини. - Мы можем немедленно развести их, стереть им память, но никто не гарантирует, что они не соберутся опять. Поэтому лучше решить, как будем обучать и скрывать эту… неприятность.