Гарольд Дурсль

«Дорогая тетя Мардж!

Извини, что не писал тебе, но я думал, что ты от меня отказалась. Я все-таки тебе не родной. Но недавно узнал, что это не так. Наш директор школы хочет, чтобы меня усыновили другие люди, а я хочу к тебе. Или к мистеру Блэку. Это мой крестный. Я его совсем не знал, а он был в тюрьме. Только он совсем не виноват был. Теперь его оправдали, и он пытается меня усыновить. Можно я напишу ему, чтобы он встретился с тобой? Ему будет приятно поговорить с моими родными.

У меня все хорошо. Лето я провел в приюте, но там оказалось не так уж и плохо.

Я тебе потом все расскажу.

Тетя, ты не могла бы купить и прислать мне пару хороших фонариков с жужжалкой? Те, которые крутишь, и получаешь свет. И пять зеркальных очков. Фонариков можно тоже пять, но если это дорого, то не надо.

Как поживает Злыдень? Папа моего друга говорит, что настоящие английские бульдоги большая редкость, и готов приобрести пару для поместья, если его устроит экстерьер и родословная. Можно дать ему твой адрес?

Тетенька, напиши мне ответ, пожалуйста.

Я соскучился по тебе.

Гарри даже вспотел от напряжения. Хотелось написать все и сразу, но осторожность победила, и в письме не было ничего, что могло выдать, как он провел лето и как относится к директору. Отправить письмо он захотел немедленно. Время-то еще детское.

В ответ на просьбу подождать ответа школьная сова ухитрилась состроить нагло-недовольную гримасу, но лапу протянула. Перед тем, как назвать адрес, Гарри подумал и попросил еще одну сову слетать тоже, потому что обратно может быть груз.

Совы вылетели в ночь, а Гарри поплелся назад в башню. В подземелье надо лезть на выходных, чтобы их не хватились, если они задержатся. Значит, как только он получит ответ, а в этом Гарри не сомневался, то нужно будет немедленно запастись едой и водой.

В школе было непривычно тихо. Напуганные еще одним нападением школьники попрятались в своих гостиных, а вот Гарри туда не тянуло. Ну ни капли.

Из совятни в башню он пошел кратчайшим путем - вниз по всем лестницам до Большого Зала, задерживаясь у каждого портрета и заглядывая в каждую открытую дверь.

Перед тем, как начать подъем в башню, Гарри заглянул в Большой зал - еще раз полюбоваться плавающими в воздухе свечами. В это время в зале горела едва ли четверть обычного количества свечей, но полумрак оказался намного более красивым, чем полное освещение. Гарри замер от восторга, вглядываясь в неспешный хоровод огоньков. И краем глаза заметил какое-то шевеление над головой.