Гарольд Дурсль

Ужин был опять всухомятку. Замотанные эльфы даже хлеб не до конца нарезали. И масло пересолили. А чай подали только ромашковый, так что Гарри не стал пить, за что и поплатился. Среди ночи он проснулся от сильной жажды и поплелся на кухню хотя бы за водой, если не найдет сока или молока. Он сонно крался по ступенькам, стараясь не скрипнуть ни одной половицей и не разбудить весь дом. В начале коридорчика, ведущего к кухне, Гарри остановился. На пороге кухни плескался рваный свет одинокой свечи. Там явно кто-то был.

И этот… эти кто-то яростно пререкались приглушенными голосами. Гарри подкрался совсем близко - теперь он отчетливо слышал каждое слово. Заглянуть в кухню он не рискнул.

Но все слышал. Каждый глухой удар, каждый шумный выдох и кряхтение, каждое звенящее шипение Сириуса.

- Что, сучара, сперма в голову ударила? Детей вздумал трогать? Стояк забодал? Так я помогу. Ноги! Блядь, ноги раздвинь. - И звонкий шлепок, как по попе.

И хриплый голос, искаженный до неузнаваемости:

- Блядь, Блэк, руку отпусти, сломаешь.

- И почти немедленно тягучее жалобное «Ы-ы-ы» и умоляющая просьба: - Ну хоть каплю масла, не пожалей…

Недолгая пауза и опять голос Сириуса, но в его интонации проявилась непонятная Гарри неуверенность:

- Не стоило бы, но только чтоб самому больно не было. Ассио, масло. - И нервозное хихиканье: - Сливочное. Теперь тебя можно смело называть сэндвичем. - Шумная возня со скрипом ножек стола по полу, еще один шлепок и хриплый приглушенный вскрик. Некоторое время Гарри слышал лишь тяжелое дыхание, перемежающееся жалобными стонами, потом Сириус пропыхтел, как будто задыхаясь после быстрого бега: - Тугой, что целка…

И сдавленный голос в ответ,

- Минуту назад ею и был.

После этого пропали и звуки. Слова Сириуса прозвучали в полной тишине, в чуть истерической интонации явно звучал испуг:

Вот теперь Гарри понял, с кем там Сириус. Потому что виновато-злобный голос принадлежал Рудольфу.

- А когда я успел бы? Сначала Раби охранял мой тыл, как философский камень, а потом Бэлла выжимала так, что о походах налево я и думать не хотел.

Слушай… - Гарри замер, вслушиваясь в паузу, - … ты или продолжай или вытащи уже. А то ощущения, как при запоре.

- Да куда там «продолжай», - скрипнул стол, зашуршала ткань, кто-то зашипел сквозь зубы. - Упало все. Я тебя… не того?

- Не того? - Рудольф даже закашлялся от возмущения. - Ты меня недотрахнул. Я теперь не знаю, что о себе думать - девственник я, или уже нет.