Гарольд Дурсль

Сириус и Рабастан сидели в торцах длинного кухонного стола и сверлили друг друга взглядами. За длинной стороной рядком устроились Ремус и Томас и внимательно следили за мечущимся между плитой и столом Рудольфусом. Младший Лестрейндж суетливо расставлял на столе приборы, смазывал тосты маслом и все это с яростным, но неразборчивым бормотанием. Удивительно, но ни перед Сириусом, ни перед Рабастаном не было ничего, тогда как Люпин не знал, куда поставить чашку.

Увидев толпу мальчишек, Рудольф расцвел слишком уж радостной улыбке и немедленно набросал перед ними кучу тарелок с едой.

Ни Блэк, ни Лестрейндж опять ничего не получили. Томас выпил последний глоток чая и пристроил чашку на край блюда с ветчиной.

- Так, молодчики, вы все не правы. Рудольф, перестань корчить девицу на выданье, накорми брата и… друга, сядь и поешь сам. Рабастан, напрягись слегка и вспомни, что твой брат давно уже не мальчик и сам разберется. Блэк, бить родню не красиво. А если сил до… - он покосился на слушающего с приоткрытым ртом Блейза и осекся, - много сил, то вперед, за уборку.

За детей сегодня отвечает Ремус.

Люпин перестал гипнотизировать тарелку и оживился:

- Я запер в шкафу боггарта. Это как раз из программы третьего курса. Мальчики потренируются. Думаю, что мы еще успеем поработать над заклинаниями из курса трансформации. И я составил план занятий до конца каникул. Правда, здорово? - Он взъерошил волосы жующего Сайфа. И тот, и Гарри застонали в унисон.

Хотя про боггарта было интересно.

Заклинание по его развеиванию оказалось не слишком трудным, реакцию мальчишек и их готовность «врезать нежити» Ремус счел отличными. Самым интересным оказалось задание Люпина перед занятием. Надо было задуматься и вспомнить все, что может вызывать страх, и изобрести методы борьбы с этими страхами. Гарри осторожно покосился по сторонам: Драко строчил что-то длинное. Так и знал, что Малфой боится всего на свете. Сайф написал пару слов и теперь глазел в потолок. Наверное, надеялся найти там ответ. Блейз едва не плакал над своим пергаментом. Интересно, а есть ли хоть что-то, чего может испугаться безбашенный итальянец? Невилл испуганно шмыгал носом. И что же его настолько пугает? Сам Гарри описывать свой позор не собирался.

Люпин дал им десять минут, и они уже прошли. Ремус ожидал результата. Сайф решительно протянул свой пергамент.

- Боюсь сломать меч во время боя. И остаться с одной рукоятью.