Гарольд Дурсль

И способностью задавать вопросы, ответы на которые тянули за собой следующие вопросы. Вскоре он уже знал, кто такая Тонкс, зачем она в школе и главное - что она звала Гарри в Хогсмит, когда на деревню напали. Но Гарри все еще не понимал, с чего это Голос так взъелся на девушку. На что Голос ядовито порекомендовал припомнить, о чем беседовали две безобидные леди, и попробовать пошевелить извилинами. Гарри попробовал. Честно.

Кажется, у него начала подниматься температура. События ночи всплывали в памяти с необыкновенной ясностью, а подслушанный разговор обретал смысл.

Слишком опасный для Гарри смысл: «в гостиную не пробраться», «в Хогсмит не пускают», «вывести за пределы школы». А ведь Тонкс едва ли не силой тянула его в деревню именно в тот день, когда туда нагрянули убийцы. И ее слова «из-за тебя, между прочим» касались именно нападения. В этом Гарри не сомневался. И вот тут его прошиб холодный пот. Если бы не Снейп, то… Что «то», Гарри не знал, но представлял в ярких красках. Преимущественно в красных оттенках.

- Мама, - растерянно пролепетал он.

- Вот тебе и «мама», - сварливо отозвался голос. - Хочется сказать «я так и знал» и гордо отвернуться, но ситуация не та. Слушаться теперь будешь?

- Буду, - неуверенно ответил Гарри, и тут же поправился более убедительным тоном: - Буду, конечно буду!

- Гарри, - Голос устало повозился в голове, - я действительно не хочу вредить тебе. Сейчас моей основной обязанностью является твоя защита.

- Сейчас, - проворчал Гарри. - Сам сказал - сейчас. А завтра? Нет уж, пока я буду слушаться тех, кому верю.

Я немедленно напишу крестному о Тонкс. И расскажу Ремусу. А сам буду держаться от нее подальше.

- И носить перчатки, - добавил Голос.

Хорошо, что можно было не говорить вслух, потому что вместо слов у Гарри остались лишь вопросительные знаки. Голос еще раз посетовал на снизившийся уровень образования в Хогвартсе и предупредил, что отныне любой, даже очень знакомый предмет может коварно обернуться портключом. К счастью, ни одна зараза до сих пор не обошла необходимости контакта с кожей.

Поэтому отныне и надолго Гарри обречен на длинные рукава, перчатки, высокие воротники и балахонистые мантии. «Драко и остальные тоже», - сделал мысленную пометку Гарри. Заодно Голос в приказном тоне велел наложить на себя заклинание отторжения. В заклинании не оказалось ничего сложного. Всего лишь любые частицы Гарри, волосы, ногти, перхоть, удаленные или свалившиеся со своих мест, немедленно становились не его частицами.