Гарольд Дурсль

Гарри с удивлением узнал, что самый ненавистный преподаватель, разгромив его потуги достичь хоть каких-то успехов в зельеварении, с неохотой, но признал, что поттеровский отпрыск подает большие надежды в боевой магии. Да и силой не обделен. Так что учить его зельям - тратить время и нервы, но вот попробовать свои силы в воспитании сразу нескольких потенциальных мастеров Снейп согласен. Тем более за очень даже неплохую плату.

Информация о Тонкс Люпина заинтересовала. Он внимательно выспросил у Гарри подробности ночной встречи, покивал головой и согласился с требованием Голоса о мерах безопасности.

Перчатки он рекомендовал снимать только в душе.

Стыдно признаться, но с того момента, как Гарри, обмирая от неприятного предчувствия, переступил порог класса Снейпа, его жизнь стала более упорядоченной. Все занятия были нещадно втиснуты в строгое расписание, в котором нашлось время и для личной жизни. Гонял Снейп бессовестно. Они, выползая после занятий в совершенно измочаленном виде, серьезно прикидывали возможность наличия у Снейпа третьего глаза на затылке.

Иначе не объяснить его феноменальной способности следить сразу за всеми.

Дамблдора взял на себя мистер Малфой. Все свободное время директора было отдано отчетам Опекунскому Совету. Начиная с финансовых, заканчивая статистическими по уровню магии и способностям учащихся. Драко сказал, что папа владеет бюрократическим языком лучше, чем родным. Так что глазами Дамблдор если и блестел, то в очередной длиннющий пергамент.

В еженедельных письмах и Люциус, и Сириус всегда предупреждали, что не знают, на какой стороне Снейп и доверяют ему ровно настолько же, насколько беременной мантикоре. А Тонкс и того меньше. Кстати, с ней Гарри пока спасала техника «стратегического отступления» - так это назвал Сайф. То есть, завидев девушку, Гарри немедленно бежал в противоположном направлении. Друзьям он говорил, что не хочет случайно сорваться и нагрубить, себе признавался, что просто боится.

Каким бы ловким «значительно выше уровня обычного школьника» - произносить недовольным тоном и с кислой мордой Снейпа - он ни был, стычка со взрослым волшебником его пугала.

Да девушка его особо и не напрягала. Все свободное время она вилась вокруг Люпина. Оборотень уже дергался при одном упоминании ее имени. Но все еще вымученно улыбался ей навстречу. Чего не скажешь о Снейпе. Мрачный зельевар желтел только при ее появлении.