Гарольд Дурсль

Ласково придерживая за плечи, увел к себе в комнату и, не выпуская из объятий, рассказал, что неизвестное заклятие лорда могло вызвать необратимые изменения личности.

Потом Сайф, нервно сжимая пальцы, медленно говорил, что мама могла забыть, кто у нее был. Она помнила, что у нее есть ребенок, но не помнила кто. И если бы не проклятый Вольдеморт, то у него была бы очень любящая мама. А теперь осталась лишь женщина, что родила. И он никогда не простит лорда. Здесь он поднял голову, посмотрел прямо в глаза Гарри и внятно проговорил:

- Говорят, что убить лорда можешь только ты.

Так вот, я сделаю все, чтобы ты добрался до него. Клянусь.

Гарри не знал, что делать, и просто сжал его руку.

Двадцать девятого июля Гарри ощутил себя Драко. Он раз сто забегал в спальню Рудольфа и Сириуса, сначала выдумывая необходимость, а потом просто для того, чтобы умоляюще посмотреть на Сириуса. Всякий раз его вежливо выпроваживали и рекомендовали учиться терпению у Невилла. А Лонгботтом просто стеснялся спрашивать.

На самом деле он уже написал восемь списков того, чем мог его порадовать непредсказуемый Блэк. Гарри вернул первый же список, завязнув в очередном латинском названии цветочка. Сам он ожидал нечто, действительно волшебное. А получил метлу. Правда, рассмотрев, взвыл от восторга. По сравнению с ней «Молния» Драко была древней рухлядью.

Сделанная под заказ, из тяжелой, гладкой и узорчатой древесины, с ореховыми прутьями, вымоченными в специальном растворе. Она была прекрасна и удивительна.

Остальные подарки Гарри разворачивал одной рукой. Другой он крепко прижимал к груди свою новую любовь. Драко деланно возмущенным тоном заявил, что если «этот дрын» будет спать с ними в одной кровати, то Гарри будет спать на полу. Счастливый Гарри только отмахнулся.

- Можешь брать ее когда угодно, но только не тогда, когда мы сражаемся в квиддич.

Томас и Люпин опять сговорились и наделили Гарри ворохом книг. А вот Люциус отличился. Великолепнейший серебряный хронометр, не очень большой, скорее женского размера, на кожаном ремешке, с массой наложенных заклинаний.

Среди которых скромно прятался экстренный портключ. Ни дома, ни родной крови у Гарри больше не было, что препятствовало изготовлению Спасателя. А наличие у школьников портключей было запрещено уставом Хогвартса. Люциус изящно обошел запрет. Вряд ли найдется кто-то настолько дотошный, чтобы распутывать слои фабричных заклятий. А они отлично маскировали чуть модифицированный Портус.