Гарольд Дурсль

Напряженные занятия и начало личной жизни заморочили Гарри до такой степени, что он совершенно забыл о времени. Как и все остальные. С египетской системой отсчета дней они так и не разобрались, а в английской давно сбились. Первым о календаре вспомнил Невилл.

- А никто не знает, какой сегодня день? - небрежно спросил он за одним из обедов. - Или месяц.

- Действительно, - Гарри задумчиво изучил кусочек мяса на тарелке, - я свой день рождения не пропустил? Пятнадцать же, вроде.

Драко подавился и закашлялся.

- Я пропустил свой день рождения? А где подарки?

Сайф поступил умнее всех. Он не стал считать пальцы, мучительно вспоминая, когда они попались в ловушку обитателей пирамид, а решительно поднялся из-за стола и удалился чеканным шагом. Вернулся он к десерту, состоявшему на этот раз из сахарного тростника и ледяной воды. Если высосать из кусочка тростника сок, а потом глотнуть воды, то получается почти мороженое. Свою воду Сайф выпил в пару глотков и лишь потом мрачно сообщил:

- Завтра первое сентября.

Драко ойкнул и хлопнул себя ладонью по губам.

- Мне плевать, если папа настолько заработался, что забыл меня поздравить, но вы-то тоже не получили ни одного письма. А это не просто странно, это уже подозрительно. И, кажется, я знаю, кого подозревать.

Сайф кивнул, подтверждая слова Драко. Гарри был убежден, что мысленно Сайф уже прикинул, на кусочки какого размера будет крошить жрецов. Блейз торопливо вытер губы и уставился на Гарри.

- Командуй. Куда идти, кого убивать.

Гарри едва не подавился собственным языком.

- А почему всегда я?

Драко пожал плечами и схватил лист пергамента. Через несколько минут перед ним лежал аккуратно сделанный календарь, а Драко просчитывал, какой сегодня день недели. Блейз заглядывал ему через плечо и предлагал разрисовать пергамент изображениями животных, согласовывая европейские месяцы с египетскими. Сайф с угрюмым лицом раскладывал на полу точильные бруски, масляные тряпочки и остальные принадлежности для полировки холодного оружия.

Он нашелся на открытой веранде. Растянувшись на циновке, наставник мирно дремал, поглаживая большую мурлыкающую сквозь сон кошку. Гарри, храбрясь, но с неохотой подошел к циновке и сел на пол.