Гарольд Дурсль

Не больно, но обидно. Гарри философски потер пострадавшее место и поспешил отвлечь наставника от идеи продолжения экзекуции.

- А что это за кошка?

Прекрасное животное, статуэткой застывшее на ограждении веранды, лениво приоткрыло золотисто-зеленые глаза. Гарри показалось, что ленивая нега в них на миг сменилась издевкой. Жрец с кряхтением поднялся с циновки и отвесил кошке почтительный поклон.

- Одно из воплощений великой Баст, фараонова кошка. Красавица, не так ли?

Гарри покивал. В кошке виделось что-то невероятно знакомое.

Если бы она была чуть меньше, не такой яркой и с правым порванным ухом, то…

- А у нас в школе живет точно такая же! Полоски такие же на шее, как три веревочки.

- Ожерелье богини. Храмовые кошки редко покидают пределы Та-Кемет. Только если как награда особо отличившимся выпускникам. Впрочем, это не важно. Расскажи мне двенадцать признаков перехода слова в дело по теории Эйхнатона, двенадцатого жреца Фив.

Гарри мысленно застонал. Вымершие жрецы создали чрезвычайно интересные теории, отличающиеся столь же чрезвычайным занудством.

Люциус устало потер виски. С отъездом ребят в доме воцарился полный бедлам. «Там, где начинается заговор, кончается порядок», - припомнил Люциус присказку отца и отчаянно захотел застонать. Слово «заговор» еще ни разу не было произнесено, а заговорщиков уже полный дом набился. Подвалы оккупировали не меньше десятка оборотней - охотников на собратьев-людоедов. Подчинялись они только Люпину и Снейпу, Люциуса вежливо игнорировали.

Хотя установленные им правила пребывания в доме выполняли неукоснительно. В гостевых комнатах постоянно менялись постояльцы. Давние и новые знакомые внимательно изучали преображенные метки, одобрительно хмыкали и едва не с ножом у горла требовали представить их новому господину. Разумеется, в имении допускались лишь абсолютно надежные люди. Умеющие придерживать языки и мысли в присутствии повелителя. Разговор традиционно начинался с чашечки Веритасерума, а заканчивался либо Обливиэйтом, либо Нерушимой клятвой. Смотря по обстоятельствам. Узнав, что изменивший метку проходит обучение в Александрийской библиотеке, претенденты на вассальную клятву теряли часть энтузиазма, делали многозначительную мину и обещали серьезно подумать.

Подумать! Люциус фыркнул от сдержанного веселья. О чем тут думать? Все знали, что библиотечная школа славится выпускниками с репутацией магов не от мира сего. А кто присягнет чудику? Но так даже лучше.