Гарольд Дурсль

Я могу превратить оборотня в анимага, несколько зависимого от фаз луны, и все равно остающегося человеком. Но есть одно «но».

Люциус замер. Такое открытие стоило немалых денег. И немалой славы. Но, зная Снейпа, можно было с уверенностью сказать, что озвученное «но», перевешивает все успехи и достижения. Люциус изобразил скепсис и недовольно протянул:

- Как всегда, Северус, как всегда. Начинали - веселились, подсчитали - прослезились. Что там за проблемы?

- Нехватка материала, - будничным тоном сообщил Снейп.

- На каждого оборотня требуется одна Тонкс. В идеале после процедуры оборотень должен стать метаморфом.

- Процедуры чего? - Люциус никогда не старался скрывать раздражение привычкой Снейпа говорить загадками.

Зельевар немедленно повелся и расцвел довольной ухмылкой. Он еще со школы обожал читать лекции нерадивым одноклассникам. Люциус тихо ненавидел менторский тон полукровного выскочки, но внимательно вслушивался, временами делая пометки для будущих вопросов.

Снейп пошел по пути наименьшего сопротивления и выбрал банальное переливание крови. Разумеется, сам он обставил это результатом собственного гения и кучи научных выкладок. Дождавшись конца напыщенной речи, Малфой эффектным жестом потряс расчетами Снейпа.

- Я для чего нанимал лучшего зельевара Британии?

- Европы, Малфой! - немедленно поправил Снейп, но Люциус отмахнулся от исправления:

- Да хоть вселенной! Выцедить из девчонки кровь и влить ее в Люпина я мог бы и самостоятельно.

Я пригласил тебя в надежде изучить случай и сделать открытие. Феноменальное, достойное тебя, открытие. А не повторить домыслы древних коновалов. - Малфой внезапно изменил тональность, искусно превращая раздражение в тонкую лесть: - Северус, кто еще в состоянии решить столь сложную задачу? Кто кроме тебя способен объединить тонкое искусство зельеварения и точный расчет?

Судя по немедленному гордому развороту плеч, Снейп предсказуемо повелся. Как и прежде, когда за комплимент и уверение в гениальности он делал курсовые для каждого похвалившего его.

Малфой когда-то даже жалел его. Такой ум и такая наивность. Но только когда речь шла о способностях Северуса. Во всех остальных случаях он сохранял ясность рассудка и суждений. И судя по поплывшему взгляду, у Снейпа наступал период кофе и раздумий. Люциус почтительно проводил его до двери, еще раз восхитился умом и вернулся к своим бумагам.